Операция «Экзосет»

Хиггинс Джек

– Мисс Джонс, мне было бы очень приятно показать вам, как мы танцуем танго в Аргентине. Вы не возражаете?

Она удивленно взглянула на него, потом в замешательстве посмотрела на Доннера. Тот наливал себе шампанское и не обращал на нее никакого внимания. Ванда решилась и встала из-за стола.

– С удовольствием.

– Я скоро вернусь, – сказал Монтера Габриель и улыбнулся. – Если он станет тебе надоедать, скажи мне, и я сделаю с ним то, что с тем бородатым сегодня утром.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Монтера наклонился

и поцеловал ее, как будто Доннера и вовсе не было рядом. Потом он повел Ванду танцевать.

– Красивая пара, – заметил Доннер, проводив их взглядом. – Я люблю красивые зрелища. Могу я также пригласить на танец и вас?

Габриель сделала небольшой глоток шампанского.

– Пожалуй, я не соглашусь танцевать с вами ни при каких обстоятельствах, мистер Доннер. Причина очень простая. Вы мне не нравитесь.

В глазах Доннера вспыхнули гневные искры, но он сумел овладеть собой.

– Я очень настойчив, мадемуазель Легран.

– Ох, эти мужчины! – Она сокрушенно покачала головой. – Какая самонадеянность! Глупая мужская самонадеянность. Вы относитесь к женщинам с презрением, вам это известно? Ваш интерес к женщине, по существу, является оскорблением для нее.

Доннер, несмотря на душившую его ярость, умудрялся сохранять шутливый тон.

– Так вы всех мужчин не любите, не только меня? А как же наш галантный полковник? Он из другого теста сделан, что ли?

– Он такой, какой есть. Он не берет, он дает. – При мысли о Монтере Габриель улыбнулась. Доннер ясно видел, что ей приятно даже думать об аргентинце. – Он – прямая противоположность вам, поэтому он мне нравится, а вы – нет.

Прежде чем Доннер успел ответить, рядом с ним появился официант.

– Мосье Доннер?

– Да.

– Вы оставили в баре свою визитную карточку на случай, если вам будут звонить. Кто-то просит вас к телефону.

Доннер последовал за ним к телефонной будке, которая находилась за баром, и взял трубку.

– Доннер слушает.

– Это Николай. Я встречался с Гарсией. Сегодня днем Бернар оставил ему график движения конвоев в Сен-Мартен на ближайшие четыре дня. Только один полностью отвечает твоим требованиям. Он будет рано утром двадцать девятого.

– Это послезавтра.

– Правильно. Справишься?

– Нет проблем. Мы вылетаем туда завтра утром. Полковника я беру с собой.

– Прекрасно. Как тебе нравится мадемуазель Легран?

– Очень впечатляющая особа. Пожалуй, и ее стоит прихватить с с нами.

– Думаешь, она согласится?

– Возможно. Они без ума друг от друга.

– Знаешь, совсем неплохая идея.

– Почему?

– Не знаю. Что-то в ней меня настораживает. У меня уже выработался инстинкт на такие вещи.

– Тогда тебе лучше проверить ее как следует.

– Само собой. Завтра позвоню тебе в Мезон-Блан.

Доннер повесил трубку, вышел из будки и остановился, чтобы закурить сигарету. Он посмотрел на Габриель, размышляя о том, что сказал ему Белов. Красивая

женщина, но в ней есть что-то большее, чем просто красота. Доннер привык небрежно обращаться с женщинами, и до сих пор у него не возникало с ними никаких затруднений. Теперь, к своему собственному удивлению, он понял, что Габриель вызывает у него восхищение и что он никогда еще не желал ни одну женщину так сильно, как ее.

Ванда, танцуя с Раулем, перехватила взгляд Доннера. Она все поняла и тихо спросила аргентинца:

– Она много значит для вас, эта леди?

– Она значит для меня все, – просто ответил Монтера.

– Тогда берегитесь его. Он привык получать то, что хочет.

Музыка смолкла. Монтера улыбнулся и поцеловал Ванде руку.

– Вы слишком хороши для него.

– Вы ошибаетесь, – грустно ответила она. – Я только для него и гожусь.

Они вернулись к столу. Подошел и Доннер.

– Я только что говорил по телефону, – сказал он, обращаясь к Монтере. – Это касается нашего с вами дела. Акция состоится в субботу, значит, завтра утром нам придется вылететь в Ланей. Я снял там старинный особняк, Мезон-Блан. Прекрасное место – тихое, спокойное.

У Монтеры упало сердце.

– Что же, если надо...

Доннер повернулся к Габриель.

– Не хотите провести пару дней на природе?

– Нет, спасибо, – ответила она.

Взглянув в лицо Монтеры, она вдруг поняла, как мало времени им осталось быть вместе. Задание, полученное от Фергюсона, совершенно вылетело у нее из головы.

Она поднялась.

– А теперь, прошу извинить нас. Я очень устала.

– Очень жаль, что вы нас покидаете, – сказал Доннер.

Слегка нахмурясь, он смотрел, как они выходят из ресторана. Потом расплатился и тоже направился к выходу, не говоря ни слова Ванде. Она поспешила за ним, едва не падая на своих высоких каблуках.

Он стоял на тротуаре, ожидая такси, и прикуривал, спрятав в ладонях огонек спички. Не глядя на нее, он сказал:

– Ты выставила меня дураком, тебе об этом известно?

– Прости, Феликс.

– Я кое-что придумаю для тебя, – пообещал он. – Что-нибудь особенное. Такое, что ты не скоро забудешь. – Он взял ее двумя пальцами за подбородок и приподнял голову. – Долго будешь вспоминать.

Вернувшись в свою квартиру, Габриель налила себе виски и сердито принялась ходить из угла в угол.

– Этот человек – самое отвратительное существо, которое я когда-либо встречала в жизни. В нем все, что я ненавижу. Тебе обязательно иметь с ним дело?

– Боюсь, что да, но забудь о нем, – ответил Монтера. – Он достал из кармана маленький пакетик. – После того, как мы расстались сегодня днем, я взял такси и поехал по магазинам.

На элегантной упаковке было написано: «Картье». Она развернула ее и увидела бархатную коробочку. Внутри лежало красивое золотое кольцо. Вернее, три кольца, спаянные в одно, сделанные из золота разных оттенков.