Операция «Экзосет»
Шрифт:
Поговорив с Доннером, Белов некоторое время задумчиво сидел у телефона. Ирина Вронская принесла кофе. Она сразу заметила, что Николай чем-то озабочен.
– Что-нибудь не так?
– Еще не знаю. Меня беспокоит эта женщина – Легран. Что-то здесь не сходится.
– Что именно? – спросила Ирина, разливая кофе.
– Не знаю, – раздраженно ответил Белов. – В этом-то и вся загвоздка.
Она подала ему чашку.
– Так не ломай себе голову и сделай как обычно, – посоветовала
– Прекрасная идея. Завтра же с утра и начнем. – Он отхлебнул кофе и поморщился. – Монтера прав. Дрянь, а не кофе. Как насчет чашечки чая?
Глава 12
У Пако было весело и полно народу. Небольшой оркестр из пяти музыкантов играл почти без передышки. Габриель и Рауль взяли отдельную кабинку, откуда могли видеть все, что делалось в ресторане, а им самим никто не мешал. Она заказала себе виски, а он – минеральную воду.
– Ты все еще не пьешь? – удивилась она.
– Я должен оставаться в форме сегодня. Пожилой мужчина, молодая женщина – знаешь, что бывает в таких случаях?
– Пока что ты держишься молодцом, – заметила она. – А на таблетках можешь протянуть довольно долго. Но меня, конечно, интересуют только твои деньги.
– Вот тут ты ошиблась, – возразил он. – Это меня интересуют твои деньги. Знаешь, какая инфляция в Аргентине? Когда война закончится, даже для семейства Монтеры наступят тяжелые времена.
Упоминание о войне вернуло ее к действительности. Она совсем некстати вспомнила о своем задании.
– Ладно, идем танцевать. – Она потянула его за руку.
Оркестр играл боссанову. Монтера оказался прекрасным танцором. Он тонко чувствовал музыку и вел партнершу в такт. Когда мелодия закончилась, Габриель сказала:
– Ты отлично танцуешь. Тебе бы надо быть профессионалом.
– То же самое говорит моя мама. Она считает, что благородный сеньор не должен танцевать слишком хорошо. – Он улыбнулся. – А мне нравится. Мальчишкой я часто пропадал в барах, где танцевали танго. Для аргентинца танго – единственный настоящий танец. В нем – все. Борьба, счастье, горе, любовь, жизнь, смерть. Ты танцуешь танго?
– Да.
Монтера обернулся к руководителю оркестра.
– Эй, компадре, как насчет настоящего танго? Что-нибудь такое, чтобы проняло до самого сердца.
– А, я вижу, сеньор – аргентинец? Я узнаю ваш акцент. Так далеко от дома! Хорошо, специально для вас и для вашей дамы!
Он исчез, а через мгновение появился снова, держа в руках небольшой инструмент, чуть побольше концертины.
– Ага, – одобрительно заметил Монтера. – Сейчас будет настоящая музыка. Вот этот инструмент мы называем бандеон.
– Красивое название.
– А звучит он еще лучше. Послушай!
Руководитель оркестра начал играть под аккомпанемент только скрипки и пианино. Музыка
Они танцевали, как один человек. Габриель никогда не думала, что можно так танцевать. Он был великолепным партнером, внимательным и нежным. В его улыбке светилась любовь, как бескорыстный дар, взамен которого он ничего не требовал.
Их танец привлек к себе всеобщее внимание. Феликс Доннер, сидевший с Вандой у стойки бара, тоже с интересом наблюдал за ними.
– Боже ты мой! – восхищенно воскликнул он. – Какая женщина! В жизни такой не видел.
Ванда потупилась.
– В таком платье любая женщина покажется красивой.
– К черту платье! Она будет выглядеть так в чем угодно, и даже совсем без всего.
Музыка смолкла. Монтера и Габриель замерли и несколько секунд стояли неподвижно. В зале зааплодировали.
– Ты и правда так сильно меня любишь? – как бы удивляясь, произнесла она.
– У меня нет выбора, – ответил он. – Ты спрашивала, почему я летаю. Я сказал – потому, что такой уж я есть. Спроси, почему я люблю тебя. Я отвечу так же. Потому что такой уж я есть.
Габриель охватило чувство спокойствия и уверенности. Она взяла его за руку.
– Идем за столик.
Они заказали бутылку «Дом Периньон».
– В Буэнос-Айресе танго – это образ жизни. Я поведу тебя в старый квартал, в Сан-Тельмо. Там танцуют танго так, как нигде в мире. Там за один вечер из тебя сделают эксперта.
– Когда? – спросила Габриель. – Когда это будет?
– Черт побери! – раздался вдруг рядом голос Феликса Доннера. Сеньор Монтера. Какой приятный сюрприз!
Он стоял возле столика, глядя прямо на них. Рядом с ним была Ванда. Монтера нехотя поднялся.
Шел дождь, Поль Бернар вылез из такси на углу улицы недалеко от Сены и расплатился с шофером. Это был район складов и транспортных контор, весьма оживленный днем, но совершенно безлюдный вечером. Профессор Бернар двинулся по тротуару, разыскивая адрес, который Гарсиа оставил для него, позвонив в Сорбонну. Аргентинец хотел срочно встретиться с ним, но, не застав Бернара на месте, продиктовал адрес секретарше.
Вскоре он нашел то, что искал – вывеску на одном из складов: «Лебель и Компания». Рядом с воротами он увидел маленькую дверь. Бернар толкнул ее, и она открылась. Он проскользнул внутрь. В складе было темно, но в небольшой стеклянной кабинке наверху горел свет.
– Гарсиа! – позвал профессор. – Вы здесь?
За матовым стеклом появился темный силуэт человека. Дверь кабинки приоткрылась, и кто-то произнес приглушенным голосом:
– Поднимайтесь.
Бернар бодро затопал по скрипучим деревянным ступеням.