Операция «Экзосет»
Шрифт:
Они постучали в дверь квартиры на Кенсингтон Палас Гарденз второй раз за этот день. За дверью послышались медленные шаги, щелкнул замок, и дверь приоткрылась на цепочке.
Габриель довольно долго молча смотрела на них, потом открыла дверь и так же молча провела в гостиную. Она была в старом купальном халате и выглядела ужасно – волосы растрепаны, глаза опухли.
– Вы слышали новости? – мягко спросил Фергюсон.
– Да, – кивнула она.
– И?
Она глубоко вздохнула и обхватила себя
– Когда мне нужно ехать?
– Я думаю, завтра. У вас ведь еще осталась та квартира на улице Виктора Гюго?
– Да.
– Хорошо. Там и остановитесь. Наш человек в Париже скажет, что нужно делать, или, если необходимо, Гарри приедет повидаться с вами. И еще одна вещь...
Она устало взглянула на бригадира.
– Что еще за вещь?
– Вам нужен человек, который прикрывал бы вас. Кто-то абсолютно надежный, на тот случай, если возникнут осложнения.
Она в ужасе широко раскрыла глаза.
– Вы послали за Тони?
– Совершенно верно. Он будет там через тридцать шесть часов, самое позднее.
Габриель бессильно уронила руки.
– Я бы убила вас, Фергюсон! Я никогда в жизни не желала смерти ни одному человеку, но вас я с удовольствием задушила бы своими руками. Вы портите все, к чему ни прикоснетесь.
– Гарри закажет вам билет, – как ни в чем не бывало сказал Фергюсон. – Он вам позвонит. Выпейте пару таблеток и ложитесь спать. Почувствуете себя лучше, вот увидите.
Когда они вышли на улицу, начал накрапывать дождь. Фергюсон остановился, чтобы застегнуть плащ.
– Вы думаете, она справится, сэр? – спросил Фокс, – Мне кажется, вы ожидаете от нее слишком многого. Если не ошибаюсь, она по уши влюблена в этого Рауля Монтеру.
– Да, интересная ситуация, – согласился Фергюсон. – Но ведь выбора у нас все равно нет, правда? – Он посмотрел на небо и поднял воротник. – Знаешь, Гарри, я вдруг почувствовал себя ужасно старым. Что ты на это скажешь? Очень, очень старым.
Площадь перед зданием Национального Конгресса в Буэнос-Айресе заполнили тысячи людей. Везде мелькали бело-синие аргентинские флаги.
Толпа ревела: «Аргентина! Аргентина?» На балконе в полной парадной форме стоял Гальтьери. Серебряные волосы зачесаны назад, рука поднята в приветствии. Сегодня он был триумфатором, как римский император.
Внезапно ритм скандирования изменился, и новое слово прокатилось по толпе, как волна. Тысячи голосов повторяли его снова и снова, как заклинание. Это слово было – «Экзосет».
Фергюсон сидел перед пылающим камином, когда появился Гарри Фокс с телеграммой в руке.
– О, ты мне как раз нужен, Гарри. У нас во французском посольстве есть кто-нибудь, кто еще не совсем законченный идиот?
Фокс задумался.
– Возможно, Джордж Корвин, сэр. Был капитаном в Гринховардском полку, когда мы его завербовали. Работал в Ирландии,
– Отлично! Пусть возьмет Монтеру в аэропорту, когда тот прилетит из Буэнос-Айреса, и проследит, где он остановится. Ему также придется держать связь с Габриель, пока не прибудет Тони. Кстати, что слышно о Тони?
– Вот, я принес телеграмму, сэр. Отправлена из штаба в Сан-Карлосе через штаб Специальной воздушной службы в Герефорде.
– И что там пишут?
– Подтверждают, что майор Вильерс и сержант-майор Джексон отправлены к месту назначения согласно приказу.
– Интересно, как Тони воспримет свое новое задание?
– Не думаю, что оно ему слишком понравится, – заметил Фокс.
– Ты прав. Зная нашего Тони, можно с уверенностью сказать, что он не обрадуется. – Фергюсон вздохнул. – В конце концов, что у него осталось? Только война.
Глава 9
Было тихое, ясное утро. Первые лучи солнца окрасили розовым светом верхушки гор Восточных Фолклендов. Где-то далеко-далеко, на ферме в долине, лаяла собака.
Разведгруппа Специальной воздушной службы из четырех человек, высаженная на берег подводной лодкой, работала в тылу аргентинских войск уже десять дней.
В состав группы вошли Вильерс, Харви Джексон, радист – капрал Элиот из войск связи, и парашютист Джек Корда, который добровольцем перешел в спецназ из гренадерского гвардейского полка, как Вильерс и Джексон.
Было холодно. Проснувшись, Вильерс обнаружил, что его пончо покрыто инеем. Он лежал в неглубокой яме, рядом с маленькой пещерой в скале, где Корда грел чай на спиртовке.
На голове у Вильерса, как и у всех остальных, была черная шерстяная балаклава [6] , но и она плохо спасала от холода. Камуфляжная форма отсырела, а занемевшие пальцы с трудом сгибались, когда он взял ложку, чтобы поесть из котелка.
Джексон сидел на земле, скрестив ноги, и с невозмутимым видом бывалого вояки скреб лицо пластмассовой бритвой.
6
Вязаный шлем, закрывающий голову, шею и плечи. (По названию города Балаклавы, места боя во время Крымской войны 1853 – 1856 гг.).
Вильерс выскоблил ложкой дно котелка, спрятал его в свой вещмешок и взял кружку чая, которую подал ему Корда.
– Кажется, я на эту куриную тушенку не смогу смотреть до конца своей жизни. А ты, Харви?
– А, мне все равно! – ответил Джексон. – Еда – не самое важное в жизни. Лишь бы было, чем набить желудок. Когда я только начинал службу, нас в солдатской столовой кормили настолько отвратительно, что с тех пор я не воспринимаю такие вещи всерьез.
Элиот возился с радиостанцией. Вильерс встал и подошел к нему.