Операция 'Дженифер'

Черкашин Николай Андреевич

Таким образом, проявились три характерных аспекта в позиции командования ТОО США: намерение скрыть факт и выгородить командира "Суордфиш", которого специалисты и пресса могли обвинить в неоправданном лихачестве и безграмотном маневрировании, - мотив защиты чести мундира;

опасение международного обвинения командования ВМС США в преднамеренном уничтожении советской подводной лодки, что могло привести к резкому обострению военно-политической обстановки. (Вспомните сходную историю с уничтожением южнокорейского самолета "Боинг" над Сахалином,

когда общественное мнение во многих западных странах было взвинчено до истерии.);

наконец, своеобразная реклама технических возможностей подсистемы БШПС "Цезарь".

На этом пока прервусь. Печатаю я сам, а одним пальцем много не надолбишь".

Очередного письма из Кишинева, несмотря на двоекратное подтверждение о получении предыдущего послания, я так и не дождался. Вместо него пришла почтовая открытка с московским штемпелем.

"Н.А.! Дела сердечные привели в кардиологию госпиталя им. Бурденко. Если Вы в Москве и у Вас есть желание дослушать конец истории приезжайте. 18-е отделение, 5-я палата. Ваш А.Т.С.".

В тот же день, несмотря на неприемные часы, я добился встречи с Сунгариевым.

Пожилой коренастый человек в коричневой госпитальной пижаме увел меня в тихий уголок холла, и я достал блокнот.

Несколько слов о моем рассказчике. Родился он в крестьянской семье под Курском. В пятидесятых годах окончил Высшее военно-морское училище. Командовал дизельными подводными лодками различных проектов на Тихом океане.

Пережил все перипетии Карибского кризиса, находясь в море на боевой службе. В общем, прежде чем перейти на штабную работу, и поплавал, и повидал, и понатерпелся...

– Итак, в июле 1974 года, - начал свой рассказ Сунгариев, - на одном из утренних докладов по обстановке на театре я обратил внимание на появление в центре северной части Тихого океана специального судна "Гломар Челленджер" американской фирмы "Гломар", имеющей международный статус.

Я обратил также внимание на то, что район действий судна "Гломар Челленджер" совпадает с центром района поиска подводной лодки бортовой номер 574.

Главная же причина моей настороженности заключалась в том, что фирма "Гломар" использовала свои суда (их было зарегистрировано 9 единиц) для исследования шельфов и бурения морского дна на прибрежных материковых склонах с глубинами порядка 200 метров.

Суда с фирменной маркой "Гломар" ранее отмечались в районе Большого Барьерного рифа (Австралия), у побережья Филиппин, но никогда - в глубоководных районах океана.

Согласно рекламе, суда фирмы "Гломар" специализировались на глубоком бурении донных грунтов с целью достижения жидкой магмы и изучения возможностей извлечения редких элементов. Совсем как в "Гиперболоиде инженера Гарина" у Алексея Толстого. Но это - реклама, она на совести дельцов-технократов. Мы знали одно: технические возможности специализированных судов фирмы "Гломар" ограничивались зонами шельфов.

Что же могло делать такое судно среди океана, где глубина свыше 6

километров? Между тем судно устойчиво отмечалось в ограниченном районе открытого океана.

Мои подозрения Домбровский оценил весьма однозначно:

– Нечего создавать проблему, когда начальство не ставит задачу. Хватает своих забот.

Мне оставалось либо махнуть на все рукой, либо действовать в одиночку, на свой страх и риск. Для начала надо было обрести документальное обоснование. Я обратился к заместителю начальника штаба флота Л.У.Шашенкову:

– Лев Уварович! Когда затонула лодка Кобзаря, кажется, вы руководили действиями поисковых сил с позиций КП флота?

– Ну да, конечно. Я руководил...

– Где же отчетные материалы?

– Эх-ма! Нашел что спрашивать! Столько лет прошло. В архиве, конечно.

– Лев Уварович! Очень прошу. Прикажите отыскать эти материалы.

– Хорошо, если не сожгли...

Я понимал: только дружеские отношения помогут мне заполучить эти документы.

Через несколько дней архивная папка ждала меня на КП флота. Развернув карты, я сразу понял: центр района поиска 574-й и центр района действий "Гломара" - один и тот же. Однако к тому времени "Гломар Челленджер"

покинул район и ушел в Штаты,

Пришла медсестра, и контр-адмирал Сунгариев, аналитик с горящими глазами, снова превратился в пациента, облаченного в мешковатую пижаму с отложным белым воротником. Его увели на процедуры...

Второй нашей встрече, увы, не суждено было состояться. В регистратуре госпиталя мне сообщили, что больной Сунгариев переведен в палату интенсивной терапии и доступ к нему запрещен. Такой поворот событий удручил и Анатолия Тимофеевича не меньше, если не больше, чем меня. Однако что для бывшего подводника госпитальные препоны?

Утром мне позвонила медсестра из кардиологии и передала просьбу Сунгариева принести ему портативный диктофон. Через два дня, вставив компакт-кассету в свой магнитофон, я слушал глуховатый прерывистый голос:

– А батарейка-то слабовата. Боюсь, не хватит. В следующий раз принесите свежую... Ну, так вот.

Прошло примерно два с половиной месяца. Службы, следящие за морской обстановкой, докладывают: какой-то новый объект с позывными "Гломар Эксплорер" появился в интересующем нас районе.

Я перепроверил международные справочники - такого судна фирма "Гломар" не регистрировала. Напрашивается вывод: кто-то маскируется под судно этой фирмы. И этот "кто-то" интересуется районом гибели нашей подводной лодки. Но... глубина! Кто, как и каким способом может обследовать то, что лежит на такой чудовищной глубине, оставалось совершенно непонятным.

Мной и моими офицерами была подготовлена частная карта района и краткая докладная записка: имеются требующие дополнительного подтверждения данные о том, что спецслужбы США изучают район вероятного нахождения нашей затонувшей подводной лодки и неустановленный объект с позывными "Гломар Эксплорер" выполняет какое-то целевое задание.