Операция «Цхинвал»
Шрифт:
Джин поблагодарил кивком головы и устроился на деревянном старомодном стуле. Гапур занял место напротив.
— Я пригласил тебя сюда для того, чтобы раскрыть глаза на некоторые дела. — Гапур нахмурился, выдержал паузу, потом положил руки на стол и продолжил: — Я знаю, тебя интересует человек, который живет в моей гостинице. Для чего и как ты собрался с ним поступить, я не хочу знать, но имею желание предостеречь тебя от опрометчивых шагов. С некоторых пор я вынужден скрываться. Ты сам уже это понял. И мне совсем не хочется, чтобы на мои заведения обратили внимание менты.
Джин откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел
— Мы не собираемся причинить ему вреда, — Джин представил лицо Филиппова и улыбнулся. — Просто нужно встретиться с глазу на глаз и передать просьбу одного уважаемого человека.
— Вы недавно в Москве? — уточнил Гапур.
— С начала лета, — подтвердил Джин. — Пришлось помотаться по свету. Последнее время жили в Питере.
— Почему уехали? — Гапур наклонил набок голову.
— Здесь лучше, — на полном серьезе ответил Джин. — Как говорят русские, рыба ищет, где глубже, человек — где лучше.
— Да, — соглашаясь с ним, закивал новый знакомый. — В Москве все деньги.
— Это точно, — Джин кивнул.
— И именно эти бумажки стали причиной вашего внимания к моему постояльцу? — вернулся к начатой теме Гапур.
— Получается так, — подтвердил Джин.
— На кого вы работаете? — прищурился Гапур.
— Я не могу этого сказать, — Джин виновато пожал плечами. — Мне теперь наверняка попадет за оставленный номер.
— Человек, на которого ты работаешь, не любит, когда нарушают дисциплину? — Гапур улыбнулся одними губами. При этом Джин заметил, что чем дольше они говорят, тем холоднее и колючей становится взгляд земляка. Он стал волноваться. После заселения в номер, когда Банкет уже ушел, Джин проанализировал события и пришел к выводу, что они переборщили с потасовкой и размахиванием оружием. Возможно, это насторожило Гапура, и он решил прощупать почву сам. Джин понял, что если это так, то дальнейший разговор в этом контексте попросту убедит Гапура в двойной игре новых знакомых. Чем тогда все закончится, неизвестно, и он принял решение на свой страх и риск коренным образом изменить ход операции по внедрению. По утвержденному плану, они должны были инсценировать похищение из гостиницы Корягина, роль которого играл Филиппов. Причем все должно было произойти со стрельбой и обязательным привлечением милиции. Прессинг, который в конце концов окажут силовики на администрацию гостиницы, будет преследовать цель вынудить Гапура пойти на контакт с Джином. Но обстоятельства сложились так, что Гапур увидел подвох. Более того, все указывало на то, что он начал встречную игру.
— Я не буду больше скрывать, что все случившееся было не чем иным, как обыкновенным спектаклем, — заговорил глухим голосом Джин. — Мы просто хотели привлечь к себе внимание и добиться встречи с тобой.
Брови чеченца поползли на середину лба. Тем не менее Джин почувствовал, это не было для него неожиданностью.
— Ты
На его лице было негодование.
— Погоди, — Джин поднял руку.
— Ты решил разыграть самого Гапура?! — между тем продолжал распаляться чеченец. — Кто ты такой?
— Сам подумай, — Джин сделал вид, будто растерялся. — Как по-другому можно обратить на себя внимание? Выбери мы другой путь, и кто знает, когда бы состоялась эта встреча.
— Хорошо, что вам надо? Работа? Деньги?
— Работа, — подтвердил Джин.
— Вы приехали сюда, чтобы обеспечивать оставшиеся в Чечне семьи? — Гапур застыл в ожидании ответа.
— У нас не было времени заводить жен и детей, — Джин не мигая уставился в лицо Гапура. — Вся наша жизнь — это война с неверными.
— Хорошо, — Гапур откинулся на спинку стула. — А с чего ты взял, что у меня найдется для вас место? Я давно веду свои дела и не сую нос в политику. Почему вы идете к постороннему человеку? Причем как! Пытаетесь обманом войти в доверие.
— Но ведь ты чеченец! — Джин сделал вид, будто удивлен вопросом.
— Ну и что? — хмыкнул Гапур. — Ты мне говоришь, что твоя жизнь джихад. Неужели не боишься?
— Чего я должен бояться? — Джин с недоумением уставился ему в глаза.
Он, конечно, догадался, что имеет в виду Гапур, но разыгрывал из себя не особо умного человека.
— Я могу согласиться и взять вас на работу, а потом сообщить куда следует, — ответил Гапур.
— Ты не посмеешь так поступить, — покачал головой Джин и покосился в сторону входа, делая вид, будто обеспокоен угрозой.
— Почему так уверен? — продолжал наседать Гапур. — Времена сильно изменились.
— В самом начале ты сам сказал, что не в ладах с законом.
— Это не говорит о том, что я помогаю террористам.
— Но я не террорист! — возмутился Джин.
— Тихо! — Гапур с опаской поднял взгляд на потолок.
В комнату заглянул Руслан:
— Все в порядке?
— Да, — кивнул Гапур и уставился в глаза Джина: — Почему кричишь?
— Мы воюем за свободу своего народа, — Джин положил на стол локоть и развернулся немного боком к Гапуру. — Зачем сравнил с террористами?
— Так здесь называют всех, кто выступает с такими лозунгами, — проговорил на русском Гапур и снова перешел на чеченский: — Да и нужна ли нашему народу свобода?
— Нужна, — Джин кивнул.
— Как ты узнал, что эта гостиница принадлежит чеченцу? — спросил Гапур.
— Это было в Питере, в конце весны, — Джин отвел взгляд в сторону, словно собираясь с мыслями и восстанавливая события того дня, когда он узнал о Гапуре. — Один чеченец подошел и спросил, откуда я. Завязался разговор. Он приехал к своему родственнику из Грозного. Я тогда сказал, что собираюсь сюда.
— Как его зовут? — нахмурился Гапур.
— Гурно, — ответил Джин.
Он назвал первое пришедшее на ум имя. Как говорится, с потолка. Обычно информация среди чеченцев расходится очень быстро. Они знают о своих земляках, добившихся чего-то в жизни, гораздо больше, чем те думают. Главари организованных преступных групп, мошенники, владельцы крупных предприя-тий — все эти люди для кавказцев нечто вроде звезд для фанатов музыки. Зачастую им известны такие вещи, о которых не подозревают ни на Петровке, ни на Лубянке. Поэтому ответ не особо насторожил Гапура.