Операция "C-L"
Шрифт:
И пока я, как дурак, буду читать письмо, мина взорвется и я взлечу на воздух. Не вышло. И сейчас он наверняка придумывает, как выбраться из ловушки. Что-то он предпримет теперь? Мина наверняка у него с собой. Он уже лазил в боковой карман, отыскивая там книжку для штрафов.
Обитатели дома в конце концов его опознают. Правда, форма порой сильно меняет облик человека. Кому бы пришло в голову, что пан Фалфар явится к себе домой в качестве участкового? Цвет волос он изменил. Лицо он прикрывал платком, делая вид, будто ему запорошило глаза. Вот, скажем, пан Костлер. Спроси я его, узнает ли он в участковом
Я останавливаю Лоубала и говорю:
– Отберите двух ловких ребят покрепче. Я скажу им сам, что нужно будет делать.
Ну вот и все. Теперь я жду Карличека. Не стану я устраивать встречи жены участкового с человеком, одетым в его форму, иначе нас ждет тот же конец, что и в случае со старым Костлером. Нет-нет. Эта женщина позже опознает в убитом своего мужа.
– Позовите санитаров, - приказываю я.
– Пусть отнесут тело вниз.
Рядом со мной стоит лейтенант Скала. Я держусь за перила лестницы. Мне совсем плохо.
– Механик Рыхта опознал на вилле Рата свои приборы, - докладывает Скала.
– Этот парень старался любым способом спасти от национализации свою мастерскую и поэтому готов был выполнять любые работы.
Скала, вероятно, здесь уже давно, а я до сих пор его как-то не замечал.
– Расскажите все покороче, - требую я.
Галика, этого изобретателя-фанатика, познакомил с Рыхтой Фалфар. Он-то большей частью и платил Рыхте за его услуги. А с Галика сдирал вдвое больше. Галик об этом не догадывался. Как они с Фалфаром решали свои денежные вопросы, Рыхте не известно. По его словам, они здорово цапались. На вилле Рата Рыхта до этого никогда не был. Все сделанное. Рыхтой Галик отвозил сам на такси или же иногда Фалфар на своей машине. До сих пор Галик с Фалфаром якобы должны Рыхте тридцать тысяч крон. Сколько он заработал на них, не знает, подсчетов не вел.
– Ладно, оставьте пока Рыхту в покое, - говорю я в нетерпении.
Уж рассвело. Я чуть не падаю от усталости. И вижу все словно сквозь легкую дымку. Явно наступает реакция. Собираю в кулак всю свою волю.
Подходят два сотрудника, спрашивают, что мне от них нужно. Но, прежде чем я успеваю ответить, среди них появляется кто-то неприметный, низенький - Карличек.
– Очень жаль, - мрачно гудит он.
– Семья участкового на летнем отдыхе, где-то на Шумаве.
– Ах, черт побери!
– вздыхаю я.
– Но есть новости и получше, - продолжает Карличек.
– Сообщу вам с глазу на глаз, узнал там, внизу!
– Ну, выкладывайте!
Карличек вытягивает шею, пытаясь разглядеть с площадки, что творится за открытыми дверями.
– Он в задней комнате, - бормочу я.
Карличек наклоняется ко мне и шепчет довольно выразительно:
– Автомобиль П-37 035 нашли! Он стоит на мойке, на Виноградах. Владелец доставил его вчера утром и попросил помыть и перекрасить. Должен был его забрать в полдень. Владельца машины ждут там двое наших ребят.
Неприятно сводит желудок, слабеют ноги. Дыхание становится прерывистым.
– И напрасно ждут, - с трудом выговариваю
Карличек смотрит на меня так, словно хочет прочесть мои мысли, потом говорит уверенным тоном:
– Понятное дело. Все эти проделки с письмом - сплошной обман. Фалфар не мог уехать вечером от пятьдесят восьмого участка на своей машине, поскольку она с утра стояла на мойке.
Два сотрудника все еще ждут моих приказаний. Я отдаю им распоряжения. Мы направляемся в квартиру. Я еле передвигаю ноги, стараюсь не задеть плечом дверь. Убитого там уже нет. У меня в голове такой туман, что я даже не заметил санитаров, которые его унесли. Сажусь в кресло. Если бы я не сел, не выдержал бы и пяти минут.
Двое сотрудников проходят в заднюю комнату, словно им что-то там понадобилось. Если участковый выйдет оттуда, они последуют за ним. Карличек подает мне знак.
– Пригласите сюда участкового!
– приказываю я.
Мой голос наверняка хорошо слышен в задней комнате. Я постарался произнести эти слова как можно более спокойным тоном.
Проходит несколько минут. Потом раздается яростный, нечеловеческий вопль, от которого люди, стоящие вокруг меня, невольно вздрагивают. Но я поднимаю руку, успокаивая их. В соседней комнате слышны удары и какой-то стук. И тут же наступает тишина.
Появляется «участковый» - вернее, его тащат. Он без фуражки, темные волосы падают на лоб. «Участковый» резко наклонился вперед, и два сотрудника еле удерживают его за руки, закрученные за спину.
Лицо «участкового» налито кровью, глаза лихорадочно блестят, зубы стиснуты в немом оскале.
– Наручники!
– приказываю я.
С уголков губ Фалфара стекают струйки слюны.
– Отберите у него обручальное кольцо и сумку.
Я сижу в кресле, со стороны, очевидно, кажется, что человек просто удобно расположился тут, а на самом деле я не в силах встать. В трех шагах от меня - Гуго Фалфар. Два человека крепко держат его. Вид у Фалфара такой, словно он сейчас бросится на меня. В бессмысленном усилии разорвать наручники он раздирает запястье в кровь.
Вокруг мертвая тишина. Никто не двигается. Все поражены этой сценой. Карличек подает мне кольцо и сумку, тщательно осмотрев кольцо с внутренней стороны. Инициалы и дата на кольце подтверждают наши предположения. Фалфар снял кольцо с убитого участкового и надел его себе на палец. Кольцо я откладываю в сторону, сумку открываю. Последним усилием я собрал всю свою волю, и движения мои кажутся уверенными и четкими. Я вынимаю две толстые пачки долларов. Вот это да!
Значит, Фалфар скупал доллары за фальшивую серию «C-L» и, таким образом, потери Национального банка уменьшатся на эту сумму. Но сейчас не время об этом думать. Доллары забирает Лоубал.
В сумке есть еще что-то. Жестяная аптечка, залепленная полоской лейкопластыря. Сбоку торчит медная ручка с зубчатым колесиком вроде того, что мы нашли в квартире Галика. Жестянка на глаз весит около килограмма, а возможно, это мне она кажется такой тяжелой.
У меня в руках мина, в этом нет сомнения. В глазах Фалфара мелькает тень насмешки.
И вдруг Фалфар начинает говорить, вернее, кричит хриплым, неестественным голосом:
– Вы проиграли! Вы, охотник за людьми! Сейчас вы вспомните Шрамека! Спасайтесь кто может!