Операция "C-L"
Шрифт:
Участковый открывает сумку. Но в эту минуту появляется Карличек.
– Задание выполнено, товарищ капитан!
– докладывает он, поглядывая на участкового.
– Машины нигде нет. В квартире Фалфара горит свет.
Значит, провалилась моя версия, что Фалфар и его машина этой ночью неразлучны.
– Идемте, - говорю я.
Мы выходим в приемную. Участковый следует за нами.
Я включаю его в опергруппу, составленную для проведения операции. Все ждут молча, застыв по стойке «смирно», и он тоже становится в позицию «смирно».
Докладывает Карличек:
– По моим сведениям, Гуго Фалфар дома и не спит. Или заснул над книгой. Живет он на третьем этаже. Внизу, в подвале,
– Дальше!
– Минуточку. Во всяком случае, такого мнения придерживаются супруги Костлеровы, которым я вручил телеграмму.
– Мною установлено, - продолжает Карличек, - что под номером один числится большая частная вилла, окруженная садом. Калитка испорчена и на ночь не закрывается. На дверях дома почтовые ящики и кнопки звонков. Наверху проживает Фалфар, под ним Костлеровы. Я взял у шофера служебную фуражку, прикинулся почтальоном и позвонил Костлеровым, к двери приковылял сам глава семьи. Через дверной глазок я сказал ему, что принес телеграмму, на которую надо получить ответ. Потом вошел в квартиру и, получив информацию, попросил его оказать нам содействие. И удалился, посадив в прихожей одного из сотрудников. У дома один-единственный выход. За ним наблюдает второй сотрудник. Пока там спокойно. На дверях лаборатории Фалфара в подвале висячий замок. Средней величины. Пожалуй, надо прихватить слесаря, чтобы его открыть. Думаю, там найдется кое-что интересное, а не только хозяйство фотолюбителя.
Для всех идущих на операцию, - думал я, - обязательна обувь на резиновой подошве. Но участковый с пятьдесят восьмого участка пойдет в любом случае и подождет внизу в машине. А чтобы он не скучал, с ним останутся еще двое сотрудников. Но, собственно, зачем он нам? Ну хотя бы для опознания Фалфара. Но его присутствие почему-то раздражает меня. Пожалуй, не место ему здесь. Ведь отсылал же я его домой. А теперь он стал невольным свидетелем наших приготовлений, и до завершения операции я обязан не терять его из виду. Не нравится мне его рассказ о кафе, где он якобы видел Фалфара, сидевшего в веселой компании. Не похоже это на Фалфара, мизантропа, эгоиста.
Мои размышления прерывает Карличек, продолжающий свой рассказ:
– Застекленные двери в передней, вероятно, ведут на балкон. Неплохо бы прихватить пожарных. Я предлагаю первыми выехать на машине мне и товарищу капитану.
Через десять минут все готово.
На улице ветер. Молочные облака, тускло подсвеченные невидимой луной, бегут по бархатно-черному небу.
Мы трогаемся. Карличек направляет свою машину к виллам, расположенным в предместье.
Но вот длинная главная улица кончается, и мы спускаемся по шоссе, идущему мимо вилл. После второго поворота Карличек просит потушить фары и приглушить мотор. Спуск здесь довольно пологий, и машины двигаются тихо, только еле слышно шуршат шины. Мы достигаем конца улицы, тут она вновь становится шире. Наконец дорогу нам преграждает длинная стена.
В центре стены закрытые ворота и небольшая покосившаяся калитка.
Наш водитель беззвучно тормозит. Мы выходим, стараясь не хлопнуть дверцами, двигаемся, словно привидения.
Карличек проводит нас через калитку в сад, вернее, в небольшой парк. Проходим шагов пятьдесят по извилистой узкой дорожке и останавливаемся перед большой трехэтажной виллой.
Карличек, словно кошка, крадется за угол дома и приводит оттуда стоявшего на посту сотрудника, очевидно сторожившего окна и двери дома.
– Все еще светится, - шепчет мне Карличек.
Нижнего квартиранта просили не закрывать двери. О самом Фалфаре он рассказал, в сущности, немного - в общем, знает его только в лицо. Весь дом считает Фалфара
Все это Карличек рассказал мне по дороге.
Тихо входим в дом. Я иду первым. Мы разделились, часть группы направляется в подвал.
Остальные поднимаются по лестнице, светя карманными фонариками. Лестница, узкая и крутая, совсем не в стиле всей виллы. На первом этаже две скромные двери, но на них висят таблички: «Ян Костлер», «Камил Костлер», «Анита Костлерова». На втором этаже та же фамилия.
На третьем этаже - собственно, это уже почти чердак - только одна дверь. На ней медная дощечка с именем Гуго Фалфара. Лишь ему удалось втереться в это разветвление племени Костлеров.
Я чувствую какое-то странное возбуждение. Видимо, так действует близость к цели, или, возможно, принятая таблетка взвинтила мне нервы.
Прикладываю к двери ухо. Полная тишина. Мы из осторожности тоже почти не дышим. Я отхожу в сторону, уступая дорогу нашему слесарю, на редкость ловкому специалисту. Инструмент у него уже в руках. Тишина. Он бесшумно освобождает нижний шуруп, придерживающий замок, потом верхний. Вынимает из кармана отвертку побольше и принимается орудовать ею. Если не сумеем снять замок, то попросим Фалфара открыть двери и одновременно попытаемся проникнуть в квартиру.
В руке у меня пистолет, во рту свисток. Наш слесарь энергично действует отверткой. Наконец замок выпадает. Двери открыты, слесарь толкает их ногой, чтобы они распахнулись пошире, сам отскакивает в сторону, я быстро вхожу в небольшую продолговатую комнату. Надо мной и около меня мелькают лучи фонариков. Напротив - застекленные двери, откуда льется свет. Бросаюсь туда.
Внезапно тишину разрывают звуки. Я слышу голоса моих сотрудников, стук балконных дверей и топот многих ног, приглушенный резиновыми подошвами. Налево открытые двери ведут во вторую комнату. Там темно.
И вдруг я словно цепенею.
Между дверями и окном лежит навзничь мертвый человек. На затылке у него огнестрельная рана.
12
В квартире никого нет…
– Карличек… - В наступившей тишине мой голос звучит как-то приглушенно.
– Приведите сюда пана Костлера.
Мертвый - мужчина лет сорока, среднего роста, с темными волосами. Он выбрит чисто, на нем серый костюм, возможно, это и есть Гуго Фалфар. На безымянном пальце левой руки светлеет ровная полоска. Значит, он носил кольцо без камня, обручальное кольцо. На таких кольцах внутри обычно выбиты имя владельца и дата свадьбы. По этим приметам мы бы сразу опознали покойного, если бы преступник не снял кольца. Но ведь Фалфар не женат. И наверное, он убил этого человека. Простой логический вывод: Фалфар убрал еще одного из своих подручных.
Костюм на убитом хорошего качества, почти новый. Трепинский осматривает его с помощью еще одного сотрудника, но ничего не находит. Метка на нагрудном кармане грубо спорота, вернее, просто отодрана. На убитом рубашка из простого полотна, малоподходящая для такого костюма.
Но даже этот самый поверхностный осмотр пробуждает во мне ряд удивительных, чуть ли не фантастических мыслей.
Заглядываю в соседнюю комнату; она примерно такого же размера. Широкая французская тахта - современный интерьер, и вообще мебель как с выставки. Из этой комнаты двери ведут в ванную и в гардеробную. Судя по всему, здесь жила женщина - возможно, даже Итка Шеракова. Прямых доказательств тому - ну, скажем, зеркала - пока не видно. Но, возможно, что-нибудь и найдется. Надо осмотреть все повнимательней.