Операция «Багратион»

Гончаров Владислав Львович

Силы и средства	Советские войска	Немецкие войска	Соотношение
Личный состав (в тыс. чел.)	2400	1200	2:1
Орудия и минометы	36 400	9500	3,8:1
Танки и САУ	5200	900	5,8:1
Боевые самолеты	5300	1350	3,9:1

Всего

к началу операции советской стороной было сосредоточено 160 дивизий. Из этого числа непосредственно в составе четырех фронтов находилось 138 дивизий, а также 30 896 орудий и минометов (включая зенитную артиллерию) и 4070 танков и САУ (1-й ПБ — 687, 3-й БФ — 1810, 2-й БФ — 276, 1-й БФ — 1297). Остальные силы находились в подчинении Ставки и вводились в бой уже на этапе развития наступления.

Более поздние исследования уточняют: к началу операции «Багратион» (23 июня) численность участвовавших в ней фронтов была следующей:

1-й Прибалтийский — 359 500 человек

3-й Белорусский — 579 300 человек

2-й Белорусский — 319 500 человек

1-й Белорусский — 1 071 100 человек

Итого — 2 329 400 человек, с учетом Днепровской флотилии (поддерживавшей действия 1-го Белорусского фронта в бассейне реки Припять) — 2 331 700 человек [118] .

118

Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил. Статистическое исследование. М.: Олма-Пресс, 2001. С. 296.

Таким образом, «История Второй мировой войны» даже несколько завысила численность советских войск — очевидно, это произошло из-за включения в них 1-й армии Войска Польского, которая вступила в бой лишь в конце июля, в ходе Люблин-Брестской операции. Некоторые отечественные работы оценивают общую численность советских войск, принявших участие в операции до середины июля (т. е. с учетом сил, введенных уже после ее начала), в 2 500 000 человек, 45 000 орудий и минометов и свыше 6000 танков [119] .

119

История военного искусства. Книга третья. С. 174.

Характерно, что немецкие историки оценивают соотношение сил совсем по-иному. Пауль Карель, творчески используя приведенные выше советские данные из работ начала 60-х годов, пишет про 200 дивизий численностью в 2 500 000 человек, 6000 танков, 45 000 орудий и 7000 самолетов — которым противостояли «примерно 400 000 тыс. человек» [120] . Таким образом, полностью подтверждается один из основных тезисов немецкой историографии Второй мировой: русские были способны побеждать, только создав десятикратное (или как минимум шестикратное) превосходство.

120

Пауль Карель.Восточный фронт. Книга вторая. Выжженная земля. 1943–1944. М.: Изографус; Эксмо, 2003. С. 371, 367

Вернер Хаупт конкретизирует те же цифры: «На 1 июня 1944 года в группе армий „Центр“ насчитывалось всего 442 053 офицера, унтер-офицера и солдата, из которых только 214 164 могли считаться окопными солдатами. К ним можно отнести еще 44 400 офицеров, унтер-офицеров и солдат отдельных частей резерва Верховного Главнокомандования, которые по всей полосе группы армий служили артиллеристами, истребителями танков, связистами, санитарами и водителями автомобилей» [121] .

121

Вернер Хаупт.Сражения группы армий «Центр». М.: Яуза; Эксмо, 2006. С. 305.

Итак, 486 453 немецких военных — включая санитаров, связистов и шоферов во всей группе армий «Центр». Так ли это на самом деле? Обратимся же к цифрам из документальных немецких источников — и увидим, где кроется ловкость рук «бундес-историков».

Согласно официальным отчетам немецкого командования на 1 июня 1944 года группа армий «Центр» имела в своем составе («истштарке») 849 000 человек. Эта цифра

включает временно выбывших (например отпускников), а также раненых, при условии что они вернутся в строй в течение 8 недель.

Здесь можно возразить, что реально численность группы армий была меньше — ведь сколько-то еще приходилось на раненых и находящихся в отпуске. Однако напомним, что последние бои в полосе группы армий закончились еще в начале апреля, т. е. 8 недель давно истекли. Что же до отпускников — то при начале наступления противника все солдаты сразу же отзываются из отпуска. Рейх не настолько велик, а железнодорожное сообщение в нем достаточно развито, чтобы добираться до своей части не более двух-трех дней.

При этом «истштарке» частей и соединений (дивизий, бригад, отдельных полков и батальонов) составлял 644 396 человек личного состава. Разница в 200 с лишним тыс. представляет собой численность вспомогательных подразделений обеспечения (тыловых, транспортных, охранных, ремонтно-эвакуационных и т. д.), которые обеспечивают боевую деятельность войск на уровне выше дивизионного. Сюда входят те самые шоферы, связисты и санитары, но только из корпусных, армейских и иных структур, которых Хаупт скопом зачислил в боевой состав войск.

На самом деле названная им цифра — это «тагесштарке», личный состав подразделений, находящийся непосредственно в боевой готовности. Их в группе армий по документам насчитывалось 486 493 человек [122] . Из них, в свою очередь, 316 200 человек составляла «гефехтштарке» — численность боевых подразделений.

Однако не все солдаты этих подразделений участвуют в бою, поэтому в немецкой отчетности существовала и четвертая группа: «кампфштарке», или боевой состав (старинный отечественный аналог — «штыки»). Это бойцы, которые фактически находятся на передовой или рядом с ней и непосредственно ведут боевые действия. Сюда не входят экипажи боевых машин, артиллеристы, штабы, связисты и снабженцы. Таких бойцов в группе армий «Центр», вместе с резервами, насчитывалось 236 772 человек — вот мы и получили расшифровку последней цифры, приведенной Хауптом. Таким образом, «штыки» в немецкой армии составляли чуть больше четверти списочного состава войск. Для сравнения заметим, что в Первую мировую войну в войсках их насчитывалось менее 20 %.

122

Остается непонятным происхождение столь большой разницы между «истштарке» подразделений и их «тагесштарке» — почти 150 000 человек, пропавших непонятно куда. Это не раненые, поскольку бои последние три месяца велись лишь с партизанами. Скорее всего, заметную долю этого числа (помимо вспомогательного персонала) составляют отпускники — и, возможно, солдаты, откомандированные в связи с затишьем на фронте на различные тыловые работы. В любом случае после начала активных боевых действий большинство их возвращалось в свои подразделения в течение ближайших дней или даже часов.

Однако и это еще не все. Говоря о резервах Главного командования, Хаупт тоже лукавит, учитывая лишь те части и подразделения, которые были переданы в непосредственное подчинение командованию группы армий на указанную дату — вдобавок причисляя сюда же и резерв самой группы армий. Вспомним, что речь у нас шла о численности сил группы «Центр» на 1 июня. Таким образом, в нее по определению не могли войти перечисленные нами в боевом расписании соединения из резерва Главного командования сухопутных войск в зоне «Центр», а также войска, прибывшие сюда только в июне 1944 года. Например, на 31 мая 4-я и 5-я танковые дивизии числились в группе армий «Северная Украина», а 12-я танковая дивизия — в группе армий «Север». А ведь три танковых, истребительная, две пехотных и две охранных дивизии плюс кавбригада и венгерская кавдивизия дополнительно составят более 100 тыс. человек личного состава. Моторизованная дивизия «Фельдхернхалле», находившаяся в резерве ОКХ в районе Могилева, в конце мая была выведена из состава группы армий «Север» для пополнения и доукомплектования [123] , поэтому даже если она и учтена в вышеупомянутой статистике (что вызывает некоторые сомнения), то три недели спустя ее численность все равно сильно изменилась.

123

См.: Франц Куровски.Немецкая мотопехота. М.: Центрполиграф, 2006. С. 331.