Операция «Аутодафе»
Шрифт:
— Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома. Вод… я хотел сказать — чай будете?
— Нет, спасибо. — Я по-хозяйски плюхнулся на один из стульев, не спрашивая разрешения, закурил сигарету и с ходу «взял быка за рога»…
Наша беседа длилась около часа, но ощутимых результатов не принесла. Мозги майора Арлина шевелились на редкость медленно, вопросы доходили до него как до жирафа, а ответы выползали изо рта полудохлыми, шепелявыми улитками. Одно слово — «мутный тормоз», как мысленно «окрестил» я начальника участковых. Вообще-то, я человек достаточно сдержанный, терпеливый, однако минувшая ночь вкупе с прочими неприятностями подействовали не лучшим
— Вы чего?! — в голосе Арлина впервые прорезались живые нотки.
— Да вот ищу что-нибудь подходящее для приведения тебя в чувство.
— ??!
— Шило или иглу в ногти загнать, — раздраженно пояснил я. — Или паяльник в жопу вставить. На худой конец кипятильник сойдет.
— Вы… вы серьезно?!
— Сейчас сам убедишься! — рыкнул я. — И не надейся, дебил, на родные стены. Они тебе не помогут. И коллеги твои мне не помеха… пьяницы хреновые! А кроме того, согласно последнему указанию СВЕРХУ мы с вами не обязаны особо церемониться. Ну на худой конец, если перестараюсь, получу устный выговор без занесения…
Тут я изрядно покривил душой, но Арлин, кажется, поверил: мигом вспотел, заерзал на стуле и задрожал блеклыми губами.
— Ага, вот оно! — я торжествующе извлек из стола старенькое, но острое шило. — Думаю, сойдет для начала. Ну-ка вытяни вперед левую руку!
— П-п-почему л-л-левую?! — «мутного тормоза» вдруг одолела судорожная икота.
— Правой ты рапорта? пишешь, а левая тебе без надобности… мышь кабинетная! Давай не канителься. У меня мало времени!
— Т-товарищ м-майор! Т-товарищ м-майор! — с непостижимой для него быстротой Арлин отпрянул в угол кабинета. — Н-не н-надо п-приводить в чувства так! В-вчера м-мы с-справляли день р-рождения полковника С-сундукова, и я… — тут он виновато потупился.
— Нажрался как свинья, страдаешь с похмелья, а потому ни хрена не соображаешь, — завершил фразу я. — Правильно?
Начальник участковых удрученно кивнул.
— Есть, правда, одно средство, — еле слышно прошептал он, — но на службе…
— Да пей ты свою чертову водку, не стесняйся! — брезгливо поморщился я. — Но смотри, зараза, если окосеешь… — я выразительно потряс шилом.
— Не беспокойтесь! Все будет в ажуре! — повеселевший Арлин отпер служебный сейф, достал оттуда початую поллитровку, набулькал половину грязного стакана, залпом выпил и занюхал рукавом.
«Стражи порядка, блин! — с презрением подумал я. — Алкаши конченые!.. День рождения полковника Сундукова… (начальника отделения. — Д.К.)... Теперь понятно, почему он «на больничном», куда отбыл заместитель и в какой «работе» увязли остальные ответственные лица. Хорошо хоть этот «тормоз» не смылся. Наверное, не смог найти предлог по причине врожденной тупости. Толку с него, конечно, мизер. Но на безрыбье…»
— Итак, на чем мы остановились?! — прервал мои размышления громкий голос Арлина. Помятое лицо майора разгладилось, пошло красными пятнами. Кроличьи глаза лихорадочно блестели.
— На пропаже пятнадцатилетней девочки в районе парка и осквернении могил на кладбище, — напомнил я. — Ты никак не мог врубиться, о чем я тебя спрашиваю, и нес какую-то ахинею о «славной каше».
— О Славке Кашине! — хрипло рассмеялся Арлин. — Проклятое
— Так-так-так! — насторожился я. — Отсюда подробнее!
— Да нет никаких подробностей, — развел руками майор. — Ничего, говорит, не видел, ничего не слышал. Так в рапорте и написал. Вон, можете полюбоваться! — Он достал толстую папку и, порывшись в ней, протянул мне лист бумаги, до половины заполненный рукописным текстом. Я быстро припомнил краткий курс графологии, пройденный мною в начале службы в ФСБ. В данном предмете я особо не преуспел. Однако, всмотревшись в текст, все-таки сумел понять: писавший был здорово напуган и морально подавлен.
— Когда он составлял рапорт? — уточнил я. — Проставленная дата соответствует действительности? [16]
— И-ик… на следующее утро, — пока я изучал каракули Кашина, Арлин успел повторно приложиться к бутылке и заметно опьянел: лицо стало совершенно красным, а язык начал заплетаться.
— Ты-ы-ы!!! Сукин сын!!! Тебя же предупреждали!!! — озлился я, вновь беря в руки шило.
— В норме я! В норме! Не надо крайностей! — начальник участковых торопливо убрал остатки водки в сейф и запер оный на ключ.
16
Подобного рода документы (не только милицейские) часто пишутся и датируются задним числом.
— Гм! Ну, допустим, — я недоверчиво поджал губы. — Тогда скажи-ка, друг ситный, кто занимается делом об осквернении могил?
— Кашин, разумеется. Его же участок. — Арлин изо всех сил старался казаться трезвым.
— Результат, ясный перец, нулевой, — фыркнул я. — Да, кстати, когда оно началось?
— Что началось?
— Осквернение, урод ты пьяный! — рявкнул я. — Могил! На кладбище!
— Спустя сутки после ис… исчезновения… и-ик… девочки, — майора шатнуло на стуле, как тростник на ветру, и, чтобы не упасть, он вцепился в крышку стола бледными, волосатыми пальцами.
— Ты уверен?!
— И-ик… да! Лично ему поручал разобраться!
— И что доложил Кашин? Как именно осквернили могилы?
— Да кошек… и-ик… на крестах распинают, а рядом срут… Пардон, исп-п-пражняются…
«Исчезновение девочки именно в тех краях… Сильный испуг и подавленность Кашина, якобы ничего не видевшего во время обхода… Свидетель?! Похоже. Но в таком случае его могли оставить в живых лишь при одном условии… Спустя сутки ритуальное осквернение христианских могил все в том же районе… Поручили первое задание?!. Мои сны, конечно, не доказательство, но… ряд мелких нюансов в облике и поведении участников нападения на квартиру Рябова наводят на мысль об их принадлежности к сатанинской секте. Другой бы, возможно, не обратил внимания, но я неоднократно и достаточно плотно общался с этой мразью. [17] Значит… Ага!!! Вроде бы «горячо» Ну а раз так — дело значительно упрощается!..»
17
См. первый и третий сб. в твердом переплете о приключениях Дмитрия Корсакова. Общее название сборников: «Депутат в законе» и «Трудная мишень». Издательство «Эксмо», серия «Черная кошка».