Операция «Аутодафе»
Шрифт:
— Полковник, не шевелиться! — прозвучал знакомый, властный голос. — Иначе «стреножим» и «обезручим»!
В зал вошел Нелюбин в гражданской одежде, с легкомысленной тросточкой в руках. А следом за ним пятеро крепких ребят в спецназовском прикиде. Трое, закинув за спины пневматические винтовки, держали «валы» наизготовку. Двое, брезгливо морщась,
— Взять фигуранта, освободить майора, — лаконично распорядился Борис Иванович.
Минуту спустя «Великий магистр» валялся у стены, надежно «спеленутый». Мне, снятому с дыбы, один из бойцов оказывал первую медицинскую помощь. А на мое место сноровисто подвешивали Харитонова-старшего.
— Финита ля комедия, — удовлетворенно констатировал Нелюбин и вежливо обратился к дрожащему в ознобе «магистру»: — Все, Олег Павлович, приехали! Мы слушали происходящее здесь в прямой трансляции. Соответствующий прибор вмонтирован в бронежилет Корсакова, где вы не додумались поискать. Ну, естественно, мы не только слушали, но и работали потихоньку. В итоге вся ваша охрана и наемники (порядка тридцати особей) зачищены… Кроме этих, — генерал указал тросточкой на застывшие тела. — Торчащие из них иглы смазаны специальным препаратом (одна из последних разработок), который парализует человека на пять часов. Он не может двигаться, не может говорить, однако все видит, слышит и чувствует, — генерал немного помолчал, пожевал губами и продолжил прежним тоном: — Сейчас, Олег Павлович, вам вколют «сыворотку правды», мы уточним некоторые, до сих пор не вполне понятные аспекты вашей преступной деятельности, а потом… — он покосился на часы, — на загородной даче вашего дражайшего папаши (где все мы находимся в данный момент) произойдет взрыв бытового газа и начнется страшный пожар. Вы и оставшиеся в живых ваши подельники сгорите в нем заживо. Вас, наверное, интересуют причины подобной жестокости?
Харитонов-младший
— Раньше, в Средние века, таких нелюдей сжигали на кострах, — мило улыбнулся Борис Иванович, — вот мы и решили постепенно возрождать сию добрую традицию. Начнем с вас, для почину, так сказать.
«Великий магистр» с треском обгадился и длинно, протяжно завыл, а Харитонов-старший, корчась на дыбе, принялся слезливо молить о снисхождении. Под этот аккомпанемент двое нелюбинцев бережно уложили меня на носилки, прикрыли одеялом и вынесли на свежий воздух…
Эпилог
Трехэтажная дача генерал-лейтенанта Харитонова сгорела дотла в считаные минуты. (Очевидно Нелюбин использовал напалм или что-то сродни ему.) СМИ не обмолвились ни единым словечком о пожаре на Гривенском (!) шоссе.
А я три недели пролежал в госпитале и там от посещавшего меня Рябова узнал о судьбе ранее арестованных сатанистов. Все они кончили плохо. Некоторые повесились или вскрыли вены, а большинство было убито сокамерниками: зарезано, удавлено, утоплено в параше… Одновременно умерли «естественной» смертью несколько крупных коммерсантов, имевших тесные деловые отношения с той натовской страной, чья разведка создавала «Эпоху Гора». (Вероятно, их имена назвал под «сывороткой» Харитонов-младший.)
Из лиц, так или иначе связанных с «Эпохой», в живых остался один лишь господин Кашин. Бывший участковый вскоре выступит главным и единственным обвиняемым в судебном процессе о подготовке теракта в Д-м отделении милиции и получит, по словам Рябова, лет двадцать пять колонии строгого режима. Пока же он сидит в Брюсовском СИЗО в многоместной камере, до отказа набитой азербайджанцами-наркоторговцами, имеет там статус «общакового пидора», строчит слезные просьбы тюремному начальству о переводе в камеру-одиночку и постоянно просит вызвать к нему проктолога…