Операция «Антитеррор»
Шрифт:
– В этом вся сложность, – согласился Муса. – Но у меня имеется приказ Хаттаба. И мы должны его выполнить. Приказы не обсуждаются.
– Теракт?
– Нет. Вернее, не совсем. Взрывы домов показали, что это только злит и людей и власти. И ужесточает армейские операции. Надо действовать более умно.
– Надо напугать, – вставила слово Гаврош.
– Правильно, – согласился Муса. – Гаврош хорошо знает свое дело. Человек в очереди к дантисту страдает больше, чем во время лечения. Он страдает от страха. Мы должны посеять именно страх. Мы не будем заранее говорить, что взорвем то-то и то-то. Это приведет только к усилению охраны и срыву
– А что здесь взрывать? – сказал человек с вислым носом. – Надо искать объекты, которые могут нести угрозу всему городу. Здесь таких нет.
– Везде, если поискать, такие объекты найдутся, – снова вступила в разговор Гаврош. – Я бы выбрала, правда, не Челябинск, а Екатеринбург. По эффективности. Там есть завод по производству химического оружия и на складах до сих пор хранятся заряды с сибирской язвой.
– Об этих заводах и складах Хаттабу известно. Там работают другие группы, – резко перебил ее Муса. – Наша работа здесь. Есть у кого-то на примете интересные объекты? Такие, чтобы несли угрозу всему городу? Если нет, то я предложу свой вариант.
Все молчали, поглядывая друг на друга.
– Я вижу только один интересный, – сказала Гаврош, совсем никак не отреагировав на умышленную грубость командира группы. – Плотина Шершневского водохранилища. Захватить надо только шлюз. Если его взорвать, вся масса воды ринется на самый многонаселенный район города и сметет его. Даже если произведут экстренную эвакуацию жителей, когда мы пригрозим взрывом, ущерб будет гораздо большим, нежели от разрушения какого-то дома.
– Гаврош опять права, – сказал Муса уже откровенно сердито. – Именно это я и хотел предложить...
Он посмотрел на нее прямо, словно взглядом приказывая помолчать и оставить ему право руководить собранием, чтобы поддержать авторитет самого опытного и ответственного здесь. И достал из-под стола подробнейшую карту.
– Что за карта? – спросил вислоносый. – Впервые вижу такую. – Он склонился над развернутым листом. – Надо же, какая подробная... Подробнее топографического плана. С такой работать – одно удовольствие.
– Это космическая съемка с американского спутника, – объяснил Муса. – Наши друзья в Пакистане постарались и достали ее нам. Есть такие же карты других городов, где предполагается осуществить акции.
– Мне не ясна сама цель акции, – сказал один из незнакомцев, до того не подававший голос. – Все должно иметь смысл. Какой смысл мы закладываем в свои действия?
– Если акции проводятся одновременно в двадцати городах России – что это может значить?
– Массовый психоз населения.
– И давление населения на правительство.
– Направление давления, естественно, – отвести войска? Я так полагаю? – не унимался незнакомец.
– Не совсем так, – терпеливо объяснил Муса. Ему не нравилось работать с местной диаспорой. Им надо что-то объяснять, растолковывать. Дома, в условиях войны, все гораздо проще. Там приказал – и дело будет сделано. – Нам не нужно, чтобы
– Так что мы должны все-таки сделать? Мы будем взрывать плотину или нет?
– Мы должны захватить ее и под угрозой взрыва поставить свои условия. И так в двадцати городах. На различных объектах.
– Что зависит от нас? – спросил второй незнакомец.
– Пока – полная разведка и расчет ущерба, который может дать акция. Разведка должна производиться теми, кто имеет здесь прописку и знакомства, – то есть вами. Остальные могут вызвать подозрения и раньше времени показать на объект нашего интереса. Саму акцию буду проводить я со своими людьми. Из дома прибудет подкрепление.
– А моя задача? – спросил вислоносый.
– Твоя задача помогать нам на завершающем этапе – при эвакуации, когда все будет сделано. Мы потребуем вертолет с экипажем. Командиром этого экипажа должен быть именно ты. Официально ты попадешь в число заложников. Чтобы нам никто не помешал вылететь, заложников придется брать раньше. Но для этого будет сформирована еще одна группа.
– А как сделать, чтобы это был я?
– Это один из самых сложных вопросов. Надо подумать. Гаврош, что ты посоветуешь?
Гаврош поняла, что вислоносый – вертолетчик. И нос у него такой от того, видимо, что пьет много вертолетного спирта.
– У вас здесь семья? – спросила Гаврош.
– Конечно, – кивнул тот.
– Значит, ваша жена нечаянно попадет в число заложников. Будет естественно, что вы попроситесь сами. Якобы чтобы быть поближе к жене, чтобы с ней чего не случилось. Вам даже будут сочувствовать и помогать.
– Да, это она хорошо придумала... – согласился Муса. – Тогда власти сами пошлют тебя. Что надо от остальных... Количество людей, обслуживающих шлюз, охрана, технические характеристики объекта и фамилии специалистов, которые могут нам там понадобиться...
– Обслуживающий персонал и охрану я беру на себя, – сказала Гаврош. – Мне это сделать по некоторым причинам несложно. А чем меньше кто-то будет суетиться вокруг объекта, тем лучше.
– Так и порешим, – резюмировал командир. – Теперь основная проблема, – помолчав, тяжело сказал он. – Люди. Мы не можем оголить все участки боевых действий дома и перебросить сюда и в другие регионы достаточное количество людей. Человек пять-шесть мне Хаттаб пришлет. Остальных следует искать здесь. Чеченцев здесь много, с оружием они обращаться все умеют. Я буду беседовать с каждым кандидатом по отдельности. Надеюсь, что и еще кое-кто поможет мне. – И он красноречиво посмотрел на Гавроша.
И в это время у нее во внутреннем кармане зазвонил сотовый телефон.
– Извини, Муса, – сказала Гаврош, достала трубку и вышла на кухню.
Муса терпеливо молчал, ожидая ее возвращения. Он надеялся здесь же, при всех дожать строптивую женщину и вынудить ее дать согласие на присоединение ее собственной группы к группе Мусы.
Она вернулась через несколько секунд. На свое место не села. На командира посмотрела прямо и жестко:
– Муса, мне немедленно нужен Джабраил с машиной.