Опера вызывали?!
Шрифт:
Она позвонила ночью, что-то бубнила и просила приехать. Я думал, за пару часов управлюсь. Успокою буяна и вернусь к пельмешке. А приехал на место преступления, когда пацан уже показания давал… И Анька мне позвонила, когда уже все случилось. Чуть бы раньше, я бы на преступление пошел, дело развалил, улики скрыл, хрен с ним, выгреб бы. Но я опоздал.
Пацана было жалко. Ему грозило от семи до пятнадцати, а я был бессилен — дело отдали не мне, а Образцову. Я пытался с ним поговорить, чуть погон не лишился, но вытащить пацана не
Пока проблемы решал, даже на время не смотрел, не заметил, что телефон разрядился в ноль. Думал, все позже Лиле объясню, разгребу как-нибудь, а она отключила телефон. Поехал к ней, плюнув на родителей, в конце концов, у меня серьезные намерения и знакомиться все равно придется, но только поцеловал замок и остался ни с чем.
На следующее утро написал Багрову. Арт ответил, что Лиля уехала с родителями по делам, в универе ее нет, а когда появится, он позвонит. Уже пятый день не звонил, а упрямая пельмешка отключила мобильный. Я даже с телефона Ромыча пытался дозвониться, но ответ всегда был один.
Впору было начинать биться головой о стену. Эта девчонка не понимала одного — влюбился я в нее как ненормальный. Меня другие перестали волновать с того самого дня, когда она в мой кабинет с Калерией Степановной пришла, а потом меня же в нем и оставила с диким стояком и Мишаней.
И я понимал ее чувства, мог представить, что она подумала, когда проснулась, меня не нашла и не смогла дозвониться.
Сука… Хотелось бегать кругами по потолку. От тоски и безысходности. Я ненавидел бездействие, терпеть не мог, когда ситуация разворачивалась так, что от меня ничего не зависело.
Обнять пельмешку сейчас хотелось как никогда сильно. Аж искры из глаз сыпались, когда я о ней вспоминал. Сука, где я так нагрешить успел за эти годы?! Нет, я никогда не был праведником, но не до такой же степени?!
Телефон ожил, я вскинулся, но звонила не Лиля.
— Алло! — рявкнул я в трубку.
— Звентибальд у вас? — робко интересовалась хозяйка Пани.
— Очнулась, млин! — я перестал изображать вежливость пять дней назад.
— Он у вас?
— У нас! — ехидно согласился я. — Вам не надоело его терять?
— Я… Алан, поговори с ним, пожалуйста.
Конечно, как кота терять, это она сама, а как решать проблемы… Мне срочно нужна пельмешка, или я сам скоро начну убивать.
— Добрый день.
— Доброго полудня, — яд из меня сочился просто, — нафига вы заводили себе кота, если все время сбагриваете его к теще, от которой он убегает?
— Мы хотели бы встретиться, — вздохнул Алан.
Ясно, аргументов нет.
— Освобожусь — позвоню, — отрезал я.
— Ждем.
Ждут они, млять!
Я убрал телефон в карман и пошел в свой кабинет.
— Не получилось? — сочувственно поинтересовался Ромыч.
— Сигарету дай! — потребовал я.
Друг достал пачку, протянул мне, подкурил и прислонился к стене. Я втянул дым в легкие, прикрыл глаз
— Сядет пацан. Завтра Логинову наберу, может, он возьмется, — решил, после недолгих размышлений.
— Логинов зверь, вытащит.
— Надеюсь, — зло зарычал я.
Телефон снова ожил, когда я находился на последней стадии озверения и всерьез вспоминал, где у нас ближайшая дурка с мягкими стенами. Очень хотелось побиться головой.
«Она на занятиях» — оповестил Багров.
Я затушил сигарету об стену и уже на ходу бросил Ромычу:
— Прикрой меня.
— Телефон не выключай, — прокричал Ромыч мне вслед.
Я выскочил на улицу, прыгнул в тачку и поехал в университет. Я не думал, что буду ей говорить и как оправдываться. Нужно будет — сам встану на лыжи и по асфальту пробегусь. Захочет — еще двенадцать подвигов выполню, на ушах постою, да все что угодно!
Но именно она мне сейчас нужна!
Я поставил машину у шлагбаума, вышел, сверился с расписанием и, наплевав на то, что идут пары, пошел в университет. Поднялся на третий этаж, без стука вошел в аудиторию, нашел взглядом Лилю и, не думая, что я, мать его, творю, пошел к преподу, на ходу доставая корочку.
— Я Доронину забираю, — отрезал я, развернулся, подошел к бледной Лиле, которая вжалась в стул, молча собрал ее вещи в рюкзак и потянул за локоть на себя.
До выхода она шла молча, но когда дверь аудитории за нами захлопнулась, мне в тот же миг прилетела пощечина.
— Пельмешка, — обрадовался я.
— Иди к черту, Громов!
— Пойдем вместе? — предложил я и, не позволяя ей больше чудить, снова закинул на плечо.
Вел я себя не совсем адекватно, конечно. Со стороны можно было предположить, что я беженец из ближайшего сумасшедшего дома, но я просто хотел быть с ней.
Сейчас отойдем на безопасное расстояние и все выясним. Вместе.
— Пусти, тебе говорят! Псих ненормальный! Иди туда, где был, понял? Мы расстались! Я больше не хочу тебя видеть! Громов, гад!
Она ругалась всю дорогу до машины. А я улыбался как припадочный, потому что рад был слышать ее голос. Держать в руках, хоть извивающуюся… Любую.
У машины поставил пельмешку на ноги и отработанным движением усадил в салон бушующего Цветочка. Заблокировал дверь, чтобы не сбежала, и сел за руль, тут же срываясь с места.
— Ты что себе позволяешь? Ты считаешь, что так можно? Просто уйти к какой-то Ане и отключить телефон?!
Она и про Аню слышала. Пазл сложился, а я понял истинную причину монаршего гнева. Конечно, она подумала, что я поехал к любовнице. Ага, после такого секса с ней к любовнице. Приятно, конечно, что она меня таким гигантом считает, но твою ж мать…
— Останови машину, или я за себя не отвечаю! Ты оглох? Женя!
Я не оглох, я ошалел от счастья, что она наконец-то вернулась. И не планировал скандал в машине, давая ей время выпустить пар.