Опера вызывали?!

Романова Ульяна

«Хорошо!»

«Спокойной ночи, Лиля!» — подумав, написал я.

Отправил и откинулся на подушку, уставившись в потолок. Паня лег на соседнюю, мурчал и мылся. Не рассчитал собственные габариты и сверзился на пол, сопровождая это недовольным «мяу!».

Подумал, снова запрыгнул на постель и сел напротив меня.

— Глаза у тебя человеческие. Признавайся, все понимаешь, да?

Паня склонил голову вбок.

—

Дом твой где? — вздохнул я. — Мишаня ориентировки на тебя развесил, но никто не звонит. Может, случилось что?

— Мр-р-р-р.

— Спи! — потребовал я, когда телефон снова завибрировал.

«Спокойной ночи, Женя!»

— О как! — я даже обалдел немного.

И сердце в груди сжало тисками.

Я закрыл глаза, перевернулся на бок, и во сне ко мне пришла ОНА. Лиля была в красном белье и чулках на подвязках. Встала напротив, прикоснулась ладошкой к моей щеке, провела по шее. У меня в горле пересохло, когда она схватилась за ворот футболки и потребовала:

— Мя-а-а-у!

А потом стукнула по лбу когтистой лапо…

Стоп, чем?

Я резко подскочил, сел на постели и обалдело смотрел на Оккупанта, который нервно крутился на постели. И на мой мобильный на тумбочке, который вибрировал.

— Такой сон оборвал! — простонал я.

Лиля меня соблазняла во сне, а возбудился я наяву. До боли и дымящихся ушей.

Зло потянулся к телефону и рявкнул в трубку:

— Да!

— У нас убийство, приезжай, — сухо потребовал Ромыч.

— Адрес скинь, — попросил я и устало потер лицо ладонью.

Я сам был готов убивать. С особой жестокостью. За то, что даже во сне моим мечтам не суждено было сбыться.

Пружинисто поднялся, натянул джинсы, футболку, быстро умылся холодной водой и, злой и в край заведенный, поехал на работу.

Глава 21

Жека

— Мы закончили, — снимая резиновые перчатки, выдохнул Кирюхин, наш криминалист.

Мы вышли в подъезд, Димон достал из кармана пачку сигарет и протянул мне. Я взял. Подкурил, затянулся и выпустил вонючий, едкий дым в воздух.

Никогда к такому не привыкну. Я так и не смог ожесточиться настолько, чтобы спокойно смотреть на тройное убийство. Никогда не смогу. Чувство гадливости, несправедливости этого мира отзывалось горечью на языке. Может, именно по этой причине я до сих пор не ушел в адвокаты? Потому что все еще играл в супергероя и совершал собственные подвиги, только на работе?

И именно в тот момент нужно было выпереться Максу.

— Почему не работаем? — рявкнул он.

— Потому что курим, — спокойно пожал я плечами.

— Курить потом будешь, когда

убийцу найдешь. Ты всех соседей опросил?

— С последним Ромыч беседует, — начиная закипать, прорычал я.

— Мне нужны результаты, — завелся Макс.

— Вот и напряги свою пятую точку, — не удержался я, — и поработай немного для разнообразия!

— Громов, ты обалдел?

— В хлам, — честно признался я, — поэтому, будь добр, закрой рот и иди работай. И не учи работать меня, я ученый!

Я сделал шаг к Максу, нависая сверху. И он мгновенно стушевался.

— Да пошел ты!

— Ага. Пошел я, — согласился я.

Выбросил докуренную сигарету и пошел к Ромычу, который заканчивал опрос соседей.

— Что у нас? — спросил у него.

— Есть зацепка, — он быстро покосился на меня и собрал бумаги, — поехали в отделение. Ты на машине?

— Да, погнали, — согласился я.

На улице подошел к Димону.

— Мне бы часов восемь, — навскидку попросил Кирюхин.

— Отчет мне сразу кидай.

— Естественно, — фыркнул коллега, — не Максу же.

— Не Максу. Тот или сломает, или потеряет, придурок. Все, бывай, мы в отделение.

Пожал ему руку и пошел в свою тачку. Глянул на часы — 13:08. А я не спал, не ел и до сих пор заведен как боевой кролик Роджер. Раньше хоть сексом пар выпускал и крышей не съехал, а теперь у меня пельмешка и новая волна подвигов, млин… И тройное убийство, за которое уже меня начальство будет иметь в хвост и гриву до полного задымления.

Я выдохнул, сел за руль и мотнул головой. Ромыч снова зарылся в бумаги и ругался трехэтажным матом, нервируя и так нервного до чертиков меня.

— Сотню ставлю, что бытовуха, — выдохнул я, — сейчас затребуем видео с камер наблюдения и сто за двести — увидим на них четверых или пятерых прибывающих. Двое из которых через несколько часов выйдут все в крови, пряча в кармане орудие убийства. Которое стопудово выкинули куда-нибудь в ближайшую мусорку.

— Даже спорить не буду, — согласился со мной Роман, — дня за три найдем. А потом я в отпуск.

— Какой отпуск, брат? — хмыкнул я. — Я такого слова с первого дня службы не слышал.

Ромыч согласно кивнул, а я тормозил у кулинарии.

— Поесть надо. И кофе.

— Ты, Жек, щас как Робин Гуд, стрелой в стрелу попал. Мне чебурек.

Я согласно кивнул, быстро закупился пакетиками растворимого кофе, чебуреками и потребовал в два стакана налить кипятка.

Вышел со всем этим добром, таща пакетик с одуряюще пахнущими чебуреками в зубах. Рома заметил меня, вышел из машины, забрал из рук один стаканчик, а из челюсти мешок.

— Круто! А палку так можешь?

— А у тебя лакомство вкусное? Если вкусное, могу и палку.