Опера вызывали?!
Шрифт:
Гений остановился и притворился, что его контузило.
— Раз, два, три, — весело принялся он считать, — четыре, пять.
— Громов, тебя, случайно, по голове родители в детстве не били? — напряглась я.
— Били, пельмешка. И роняли, — со вздохом согласился он, — а вот тебя родители не научили, что врать нехорошо!
— Может, у тебя жар?
— Может, — согласился он, — только ты так кричала про пол, что соседи на первом этаже вздрогнули.
— Я его два часа мыла!
— Золушка моя! Хозяюшка! Вот только после
Ровно на одну секунду мне стало стыдно. Потом я вспомнила, кто передо мной, и стыд сменился праведным гневом.
И как мне теперь этого оккупанта вытурить из собственной квартиры? Жека своим котом вдохновился и тоже решил, что так можно? Прийти, оккупировать и жить…
— Они скоро приедут, — пошла я на попятный.
— Я подожду. Уверен, тебе нужна охрана, а твои родители мне только «спасибо» скажут, когда узнают, что я охранял твой покой. Меня все родители любят, я обаятельный. И почти все хотят заполучить такого зятя, как я. А я, пельмешка, паспорт для тебя берег, не женился. Потому что тебя ждал!
— Надо же было тебе таким прекрасным родиться, — язвительно заметила я, — красавчик! Просто концентрат из красоты, ума и сексуальности! Странно, как у тебя еще нимб над макушкой не засиял!
— Я его прячу, пельмешка, — подмигнул мне Жека, — для тебя берег!
— Я тебя не стою! — замотала я головой. — Где я и где ты со своей харизмой.
— Лилечка, ты просто не понимаешь, какой подарок преподнесла тебе судьба в лице меня!
— Может, в церковь сходить? — задумчиво предположила я, — исповедаться. Явно ведь нагрешила где-то, раз мне тебя послали. Шокер верни! — уже другим тоном потребовала я.
— Обязательно, — подмигнул он, — когда буду уходить.
— Сейчас? — с надеждой поинтересовалась я.
— Не, сейчас ты мне водички нальешь. Живот болит, забыла?
— Да ты здоров как лось, — взвилась я, — иди на улице водички попей!
— Из лужи? — развеселился Жека. — А вдруг козленочком стану?
— Никто изменений даже не заметит, — заверила я, — все, иди! Так и быть, в кроссовках по чистому и через дверь, только уходи, матом прошу! Ну что тебе от меня нужно?
— Как минимум свидание. А через годик твой паспорт заменим, запишем туда мою фамилию, а в мой, заметь, девственно-чистый, — твою!
— Я перед загсом свой паспорт съем, — пообещала ему.
Я была близка к панике. Непрошибаемый ничем гад!
И пока я соображала, что с ним делать, Громов снял кроссовки, подхватил с балкона лилии и нагло вошел в квартиру.
— Миленько тут у вас, — подмигнул он.
Отнес обувь в прихожую, вернулся и потребовал:
— Вазу дай. Цветы жалко, завянут!
— Лилии для Лилии? Опять? Никакой фантазии!
— Не, цветочек, я тебе в ресторан другой
— Я пришла. Просто ты уже ушел, — глядя в потолок, соврала я.
— Тебя за вранье мной и наказали, — взмахнул рукой в воздухе Громов, падая на диван. — Предлагаю попить вместе чай, а потом я уйду, вот этим букетом клянусь!
— Ничего святого, — закатила я глаза. — Гений, мне завтра утром на учебу рано вставать!
— Ты когда по балконам сигала, тоже про учебу думала? Или как меня Лолику вернешь?— снисходительно сообщил он.
— Немедленно уходи, или я полицию вызову!
— Поймана с поличным, вот и бесишься, — отрезал Чингачгук.
Я вдохнула. Выдохнула. Снова вдохнула и попыталась успокоиться. Гений просто сидел и умиленно смотрел на мои попытки не убить его прямо здесь.
— Но Макса я бы ей вернул, — довольно продолжил он.
— Громов, я вспомнила! — озарило меня. — Ты мне подвиг должен!
— Ага, давай, вещай! — согласился он.
Я задумалась и решила действовать кардинально. Потому что потребовать совершить подвиг и просто уйти было слишком банально, и со стопроцентной вероятностью опер ко мне вернется. Если не завтра, то послезавтра.
— Познакомь меня с Карлсоном, — опуская ресницы, попросила я.
— Зачем? — Жека напрягся.
— Он такой красивый, — вздохнула я.
— Он тебе не подходит. Во-первых, он бабник! Молчи, я не такой! А во-вторых, женат. Ну и в третьих, не могу я другу такую медвежью услугу оказать. Понимаешь, пельмешка, твой характер только я смогу выдержать. Мишаня у нас впечатлительный очень. И влюбленный. Короче, не пара вы.
— Это не тебе решать! Может, я влюбилась с первого взгляда. Ты видел его глаза — горели, как два алмаза, в прорези балаклавы. А как он брови хмурил?
Боже, что я несу? Но у меня почти безвыходное положение! Громов у меня дома, уходить не собирается, подвиги саботирует, а мне куда деваться? Только делать вид, что я влюбилась в кого-то другого! Или сдаваться на милость победителя, да…
Громов пружинисто поднялся с дивана и подошел ко мне. Непривычно серьезно нахмурился, взял меня за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него.
И я мысленно уже отпраздновала победу, ожидая, что сейчас он точно уйдет, но тогда я плохо знала Гения…
— Цветочек, понимаешь тут какое дело, — очень серьезно заговорил он, — нравишься ты мне. Завела как…
Он мотнул головой и облизал губы кончиком языка.
Я затаила дыхание, когда его большой палец очертил мою скулу, провел по нижней губе, чуть оттягивая ее.
Жека осторожно поправил прядь волос, провел кончиками пальцев по шее и сжал зубы так, что желваки заиграли.
— Давно хотела тебе признаться, — выдохнула я.
— Признавайся.
— У меня есть парень, — упираясь в твердую грудь оперуполномоченного, заявила я.