Опер. Девочка на спор
Шрифт:
— Пошли, — выдыхаю я.
Пока поднимаемся, стараюсь настроиться на встречу с болью родителей, потерявших дочь, еще и при таких ужасных обстоятельствах. Не знаю, возможно ли когда-то к такому привыкнуть. Наверное, да. Что-то внутри нас отмирает, и мы начинаем смотреть на этот мир иначе. Как врачи, как спасатели и все, кто так или иначе спасает или пытается спасать человеческие жизни.
Наверное, мне бы даже хотелось, чтобы внутри меня умерло что-то такое, но там всё просто сломалось давно и безвозвратно. Теперь лупит изнутри при каждом удобном случае. Как осколок, который никогда тебя не убьют,
Денис сам звонит в дверь, а я топчусь за его широкой спиной.
«Ты сможешь. Ты сможешь. Сможешь…» — повторяю себе. — «Должна»
Помогает слабо. Едва не подпрыгнув от щелкнувшего замка, закрываю глаза и медленно выдыхаю.
— Здравствуйте. Капитан Морозов. Нам надо поговорить. Мы войдем? — по подъезду гулким эхом разносится голос Дениса.
— Проходите, — ему отвечает совершенно безжизненный мужской.
Перешагивать через порог сложно. Всё горе этой семьи разом давит на плечи. На обувной полке стоят детские кроссовки с модными стразами, явно наклеенными вручную. На вешалке пара её курточек, тряпочный рюкзак на верёвочке. В таких носят сменку или физкультурную форму.
Руки сжимаются в кулаки, и я делаю над собой усилие, шагая за Денисом в одну из комнат.
На матери погибшей девочки нет лица, тень с красными, заплаканными глазами. Руки дрожат, она комкает насквозь промокший платок и смотрит на нас невидящим взглядом.
Когда приходили к нам домой, моя мама натянуто улыбалась и убеждала полицейских, что с ее дочерью ничего такого произойти не могло, они ошиблись. Помню, как она все время поправляла прическу, переживая за то, как выглядит перед ними. Всё время убеждала оперов в высшей степени приличия нашей семьи. А в приличных семьях не случается насилия. Она так в это верила… Она до сих пор в это верит.
Я не слушаю, о чем они говорят. Прислонившись к стене, смотрю на фотографии девочки, кубки, медали. Её мама поднимает взгляд на меня. Она до сих пор молчала. Теперь мы долго смотрим друг на друга. С моих ресниц срывается слеза. Горячая капля скатывается по щеке. Так непрофессионально! Смахиваю, пока не увидел Денис.
— Найдите его, — шепчет женщина, еще крепче стискивая в кулаке платок. — Найдите этого зверя. Найдите чудовище, убившее мою девочку! Я умоляю вас. Заклинаю. Найдите, — она сползает со стула. Её ловит муж. Денис срывается за водой, а я непослушным голосом вызываю скорую.
— Мы найдем, — забрав у Дениса стакан, сама вкладываю в ладони бледной как полотно матери малышки. — Найдем.
Когда-то нам тоже обещали найти. Улыбались, говорили, что у них самая высокая раскрываемость.
— Спасибо, — тихо говорит Денис. — Мы будем держать вас в курсе.
Им это все сейчас не нужно. Муж крутится вокруг своей жены в ожидании врачей. А нам пора уходить.
К машине спускаемся молча.
— Ты как? — спрашивает капитан Морозов, устраиваясь за рулем.
— Нормально, — стараюсь быть убедительной.
— Хорошо держалась, — ободряюще улыбается мне.
— Только ничего полезного не узнали, — вздыхаю, ногтем ковыряя ткань собственных штанов.
— Сейчас в
Глава 10. Максим
Просыпаюсь еще до звонка будильника и нехотя поднимаюсь с постели. Из не закрытой вчера створки тянет влажностью. Дождя только не хватало. Ненавижу сырость. Неприятно морщусь и дергаю плечами, словно уже намок. Закрываю окно и тянусь, разминая затекшие мышцы. Так и подмывает отменить вылазку на улицу, но сила воли побеждает, и я иду одеваться.
Болезненная эрекция напрягает. Неудовлетворенность ощущается во всем теле и неприятно раздражает. Может не стоило так грубо Лену посылать? Сны еще какие-то дурацкие снились. Девка еще эта… мурашки сыпятся на кожу колючими каплями, а скинуть не получается.
Переодеваюсь в спортивный костюм, выхожу на улицу и втыкаю наушники. Немного рока — именно то, что мне сейчас нужно. Утренняя пробежка — неизменный ежедневный ритуал. Помогает зарядиться энергией и очистить мозг от лишнего мусора. Монотонный стук ног по асфальту быстро настраивает на нужный лад и приводит все системы организма в боевую готовность.
На специальной площадке в парке делаю несколько комплексных подходов на все группы мышц и в комфортном темпе возвращаюсь домой. Включаю кофеварку и иду в душ. Упругие струи безжалостно лупят по коже, но расслабиться не получается. Как и перестать думать про новую сотрудницу. Не дает она мне покоя. Все равно не успокоюсь, пока не разгадаю этот ребус.
Звучно матерясь, оборачиваю вокруг бедер полотенце и выхожу из ванной. Забираю кофе и сажусь перед ноутом. Во входящих на почте нахожу файл — личное дело Бойко Иванна Яновна, и кликаю «открыть».
— Ну давай, детка, знакомиться, — хмыкаю, отпиваю пару жадных глотков бодрящего напитка и погружаюсь в чтение.
Сухие строки. Краткая выжимка из досье. Вся жизнь на одном листе. Но надо признать идеальная жизнь. Бойко лучшая на курсе, медальки какие-то по стрельбе, по рукопашке. Интересно как, что ж не попыталась-то? Зависаю, вновь проматывая наш вчерашний бой, раскладывая его на атомы. Бегающий взгляд, дрожащие губы. Не так ты проста, как кажешься, Иванна Яновна. Что скрываешь?
Откидываюсь на спинку и гипнотизирую экран. Два года работала в другом отделе. Что ж ушла-то? Не на повышение ведь. Медленно пью кофе и пытаюсь вспомнить знакомых. Кто у нас там есть? Как назло, никого не находится. Подполковник Федоров Григорий Иванович непосредственный начальник. Ладно, будем знакомиться.
Через десятые руки, наконец, дозваниваюсь.
— Подполковник Федоров, слушаю.
Голос строгий и безэмоциональный.
— Майор Марьянин. Бойко Иванна Яновна у вас служила?
— Ну да, была такая, — напрягается или мне кажется?
— Почему ушла?
— Закрытая информация, — отрезает он.
— Да ладно вам…
— Официальный запрос подавай и получишь ответ, — рявкает подпол и скидывает звонок.
Охренеть. Вот же урод. Официальный запрос ему. Да нахер он нужен и так все узнаю. Куда ж ты встряла, девочка? Вряд ли расскажешь. Ну ничего, я терпеливый, подожду пока проколешься.