Опер печального образа
Шрифт:
– После задержания Халила Таймиева повадилась ко мне ходить его мамаша. Страшная такая старуха, высохшая. Придет с утра к отделу внутренних дел местному, где у меня кабинет был, сядет прямо напротив моих окон и шепчет что-то, беззубым ртом шамкает…
– Страшно, – вдруг сказала Ася Марковна совсем по-детски.
– Сталин чеченский вопрос решил за один праздничный день 23 февраля, – обращаясь непосредственно к супруге Кудинова, сказал генерал. – Старух погрузить в рефрижераторный вагон, всех остальных тоже. Потом в порт Ванино, транзитный груз на остров Шокотан. Чеченская
– Однажды поехал я на один блокпост. Там один солдат зарезал другого, обкурившись. На обратном пути наш БТР захандрил, пришлось нам в лесу ночевать. Я на всякий случай подальше от БТРа устроился. Сделал себе такое гнездо из веток, замаскировался и уснул. Снится мне детство, поселок родной, родительский дом, огород, сарай, клетки с кроликами. Надо сказать, кролики в нашем хозяйстве всегда на мне были…
– Кролики во время брачных игрищ, когда свои супружеские обязанности вые… – порядком захмелевший генерал хотел выразиться деликатно, но в конце фразы съехал в ту самую ямку, которую так старательно обходил, – в смысле, выполнят… отваливаются на бок и верещат.
Кудинов сделал паузу, подождал, не скажет ли генерал еще чего-нибудь, и продолжил.
– Снилось мне в ту ночь в чеченских горах, как я кролика глажу. Сидит он у меня на руках, беленький, пушистенький, а я его нежно так по ушкам, по шейке, по спинке поглаживаю. Вдруг меня что-то толкнуло… Просыпаюсь. Прямо в лицо мне огромная луна светит, а в двух шагах от меня волк. Видно, только что отпрыгнул от меня. Я стрелять не решился. Мало ли кто рядом ходит по горам. Посмотрел он на меня и лениво побежал себе в лес… Я только потом понял, что, должно быть, во сне волка гладил, как кролика. По ушкам, шейке, спинке… С тех пор, стоило мне где-нибудь ночью под открытым небом заночевать или на блокпосту, или в палатке, везде то волчью тень увижу при луне, то вой услышу, а наутро следы неподалеку.
– Ласковый ты мой, – пробормотал генерал, роняя и ловя на полпути к столу свою голову. – Волки, они тоже люди. Волка ноги кормят…
– А вы не этого волка потом застрелили, товарищ полковник? – спросил Санчук из другого застольного сектора. – Шкура у вас в библиотеке висит…
– Шкуру мне отдашь, – приказал генерал, уже плохо владея головой. – Шкура тебе теперь ни к чему. Она тебе не положена по уставу. Давай сюда шкуру!
Он стукнул кулаком по столу. Уже облегченные столовые приборы подпрыгнули и встали на место. Все присутствующие посмотрели на генерала.
– Вам хорошо видно, бандерлоги? – спросил гостей генерал, раскачиваясь из стороны в сторону, как старый толстый питон Каа. – Я – волк свободного племени. А вы кто такие? Мы с тобой, Кудя, одной крови, ты и я…
Личный водитель привычно загрузил генерала в служебную машину. Вслед за ним отъехали и остальные начальники. Обстановка несколько разрядилась. Даже лезгинка на этот раз получилась зажигательнее, и на носках Кудинов продержался дольше, и Ася Марковна двигалась плавнее, и супруги Корниловы и Санчуки прошлись пару раз, изображая кавказскую страсть.
В
– Ребята! Корниловы! – услышали они в нескольких шагах от себя. – А ну ныряйте к нам! Это приказ. А приказы не обсуждают, а исполняют.
Из освещенного салона черной «BMW» торчало плечо с тремя звездочками на погоне и приветливо помахивала рука.
– Анечка, грузите следователя на заднее сиденье, – раздался более уверенный голос Аси Марковны. – Туда, к начальнику поближе. Валя, двигайся! Что ты людей приглашаешь, а сам расселся в проходе?
– Ася Марковна, нам же не по дороге, – попробовал возразить Михаил.
– О чем тут говорить, Миша? – с укоризной ответила Кудинова. – Нам тут пять минут езды. А потом мой водитель доставит вас по адресу. Накормили, напоили, надо же вас и спать положить. Разве не так?
– Так, Ася, так, – поддакнул из дальнего угла автомобильного салона новоиспеченный полковник. – Всем надо скорее в постель, чтобы выспаться, отдохнуть, а в понедельник со свежими силами за работу.
– Товарищ полковник, а шкура в вашей библиотеке не того волка, который за вами ходил? – снова спросил Корнилов, когда они уже мчались по ночному городу.
– Кто их, волков, разберет, – ответил Кудинов рассеянно, видимо, думая о чем-то своем. – Я его особых примет не запомнил…
До дома Кудиновых они доехали действительно за несколько минут. У машины, как обычно бывает с подвыпившими людьми, задержались, стали обсуждать что-то бестолковое и доброе. Ане и Михаилу пришлось вылезти из салона, жать руки и обниматься с Асей Марковной, которая вдруг очень их полюбила.
– Что с тобой такое? – спросил Михаил Аню, когда «BMW» мягко и стремительно, как сказочный волк Ивана-царевича и Василису Прекрасную, понес их в родные края. – Голова разболелась?
– Да, голова, – ответила Аня, на самом деле запуская в голове одну недавно отснятую в памяти пленку.
Это был тот самый маршрут, тропа Обура. Аня тогда прошла его до конца и уперлась в какие-то непроходимые каналы и заборы. Она хорошо запомнила те дома и скверы, мимо которых пролегала дорога оборотня. В числе этих адресов был и тот дом рядом с Парком Победы, от которого они пять минут назад отъехали.
Глава 20