Опер печального образа
Шрифт:
– Женька был философом фотодела. А теперь вот все начинается Интернетом, им же все и заканчивается.
– Не удивлюсь, если в вашей газете и журналистов не окажется, – решила пошутить Аня.
– Так их и нет, Анечка! – вскричал Костя с каким-то странным энтузиазмом. – Хочешь пройтись по кабинетам? Только я один во всей редакции с журналистским образованием. Ни одного репортерчика, никаких обозревателей, фельетонистов, очеркистов. Тишь да гладь. Никаких творческих личностей, неординарных натур, неуспокоенных душ. С «лейкой» и блокнотом… Сидят себе глупенькие смазливенькие девочки, лазают
– После твоего рассказа даже не знаю, – пожала плечами Аня. – Я вообще-то статью принесла. Думала, тут пишут.
– Святая простота! Все уже написано до нас во множестве вариантов. Зачем обманывать и без того обманываемый народ? Великая русская литература, и то из шинели вылезла. Советская журналистика, наверное, из кепки Владимира Ильича. А мы, грешные, из лифчика Анны Курниковой выползли. Да еще, пожалуй, и не выползли…
Михалев даже не спрашивал, о чем написала Аня. А ей это и самой было не важно. Ане нужна была зацепка, чтобы прийти, поговорить, получить информацию. Зацепка сидела перед ней в галстуке в розовый горошек и активно жестикулировала. Аня достала свои листики, порвала их по одному и бросила в мусорную корзину.
– Про Люду Синявину ты, конечно, в курсе. – Пора было переходить к делу.
– Еще бы, – кивнул головой Костя.
– А ведь это она написала про развод семьи Горобец и про предстоящий раздел имущества.
– Анечка, дорогая моя, я тебя умоляю! Ты намекаешь, что причиной ее убийства могла быть ее публикация в «Арлекине»? Нашла, тоже мне, Холодова или Боровика. Я сам заказал… не Синявину, не смотри ты так проницательно, Анечка!.. Я заказал ей эту статью. Весь Интернет был забит материалами об этом разводе с фотографиями Елены Горобец. Людка только скомпоновала их. Неужели за это убивают? Не смеши. К тому же я заранее позвонил в контору Горобца и предупредил, что готовится материал о его жене. Было достаточно времени решить все тихо, полюбовно…
– Ты ожидал, что он предложит отступного?
– Честно говоря, да. Материал-то только внешне напоминал сенсацию. Думал, удастся подзаработать на дурачка. Не получилось.
– А говорил, что у вас нет журналистов, – грустно проговорила Аня.
– Так нет же. Теперь их нету. Синявина была последней могиканкой. Надо было выйти с заголовком: «Убит последний журналист нашей газеты!»
– Люда была у меня свидетельницей на свадьбе, – проговорила Аня.
– Так это на твоей свадьбе ее убили?! – воскликнул удивленный Михалев.
– В Интернете об этом ничего не было?
– Какой тут Интернет! – возмутился Костя. – Я лично ездил в пресс-центр ГУВД, хотел получить информацию. Дали мне стандартный листик с тремя предложениями: «Убита путем проникновения колюще-режущих в область, несовместимую с жизнедеятельностью…» и так далее. Пришлось самим поработать.
– Провести журналистское расследование?
– Анечка, за кого ты нас принимаешь? Купили выпивки, закуски. К концу рабочего дня состряпали про
– Костя, еще такая информация. У меня муж – следователь. Больше того, он ведет это дело.
– Аня! Вот это да! Вот это да! – Костя вскочил с кресла и забегал вокруг сидящей Ани. – Аня! Мы нужны друг другу! Ты должна стать нашим рупором! Это будут супер-репортажи! У нас есть специальный фонд на такие сенсации. Не все же на девочек тратить! – обратился к кому-то через стенку Костя. – Ты готова к работе по специальности?
– Вообще-то, готова.
– Отлично! – обрадовался Михалев. – Мы нужны друг другу…
В этот момент приоткрылась дверь. Появилось кислое лицо рыжей секретарши. Только потом раздался легкий стук.
– Константин Григорьевич, пришел следователь Корнилов. Главный редактор у нас в местной командировке. Так что придется вам его принимать. Я уж вас отмазывала, отмазывала. Охранник Вова сказал, что у вас девушка по вызову. Но он уже идет сюда. Ничего не поделаешь. Полицейское государство, – усмехнулась она ядовито.
– Какая девушка по вызову? Что за ерунда! – не понял Михалев, но секретарша уже скрылась за дверью.
– Костя! – Аня вскочила на ноги, оглядывая кабинет в поисках укрытия. – Это мой муж! Наше сотрудничество под угрозой! Быстро спрячь меня куда-нибудь! Соображай быстрее…
В принципе, выбора для пряток особого не было: выпрыгнуть из окна со второго этажа, залезть под стол или зайти в шкаф-купе. Аня выбрала последний вариант.
Все время, пока Михаил задавал Косте вопросы по поводу Синявиной, а Костя старательно, слово в слово, повторял следователю рассказанное несколько минут назад Ане, девушка давилась от смеха среди коробок из-под ксерокса и пустых бутылок.
В таком комичном положении она еще никогда не была!
Она слышала, как отворилась дверь и, звеня чашками, в кабинет вошла секретарша Аллочка.
– Вы присоединитесь к нам? – услышала Аня приветливый голос своего супруга. Ее верный рыцарь вел себя несколько странно.
– Как-нибудь в другой раз, – захихикала Аллочка.
– Для кого же предназначена третья чашка? – голос Михаила был такой же приветливый, но с нотками настойчивости.
– Как для кого? – удивилась секретарша. —
Я думала, что ваша посетительница еще здесь. Прошу прощения, Константин Григорьевич. Как это ей удалось пройти мимо меня незамеченной? Я, вроде, никуда не отлучалась.
– Действительно, – поддержал ее Корнилов. – Мне навстречу в коридоре тоже никто не попался…
Ане стало смешно и страшно одновременно. Она сейчас не думала о том, что последует за ее обнаружением в шкафу. Как маленькая девочка, Аня замирала от восторга и ужаса. Большая же Аня кусала и щипала себя, чтобы не расхохотаться от абсурдности и комизма ситуации.