Опер-мечник

Лошаченко Владимир

— В этом кабинете пьянка когда-нибудь кончится? Кстати, где Архангелов?

— В командировке, — пробубнил Мозес, закрывшийся в сейфе. — Вот тебе шоколадка, привередливый ты наш. Давай по единой.

Вторая рюмка пошла значительно легче — появилась некая легкость мыслей.

— Ты, Паша, приперся за санкцией на Цебус? Считай, что ее получил, не отвлекайся от дегустации.

— Но я же на службе, — запротестовал опер.

— А я что в отпуске? — парировал маг.

— Хорошо,

но это последняя рюмка!

Пашку вдруг неожиданно развезло, пришлось сосредотачиваться на отрезвление.

Перед ходом Мозес зацепился за его Гебу.

— Пашенька, такой ценный кадр для Ордена очень нужен, сам понимаешь. Помоги ее уговорить.

— Ничего не выйдет, девушка занята, создает свое королевство на Хане. Материально ее не заинтересовать, сами понимаете. Возможно, поучаствует в разовых акциях, но гарантий дать не могу.

— Да, да, понимаю, — сокрушенно покивал головой Мозес.

Действительно, силой заставить Создательницу работать на Орден невозможно и даже самоубийственно, а прельстить хорошими бонусами тем более. Девушка честно заработала семьдесят тысяч тонн трофейного золота — этого более чем достаточно и для королевства, и для безбедной жизни ее будущим потомкам.

— Да, Паша, — остановил его на пороге Мозес: загляни к головастикам, у них, по-моему, остался запасец ампул с мужской спермой. Наведешь карачун Создательнице, а потом осеменишь молодых амазонок. Повысим демографию…Ик…На Цебусе…Ик. Га-га-га.

Заржавший Мозес вдруг закатил глазенки и вывалился с полукресла на ковер, похрапывая. Высший маг оказался пьян в стельку.

— Боже мой, с кем я работаю, — пробормотал Павел, выходя из кабинета.

В приемной восседала ослепительная Лариса, любуясь собой в маленькое зеркальце.

— О несравненная богиня, вам так идет этот цвет волос! Вы похожи на милого волнистого попугайчика!

— Всеязвите, Пашенька, — закокетничала секретарша, поправляя зеленый локон.

— А если серьезно, Ларисонька, зачем вы выкрасились в лягушачий цвет?

— Разве же я хотела, это папаня притащил краску из последней поездки. "Самый модный цвет гетарских фрейлин, покрасся, не пожалеешь!". Вот и хожу, как пугало, второй день, а налысо постричься страшно.

— Подберите красивый паричок и все дела!

— Вы гений, Пашенька, дайте я вас расцелую!

— М-ма, м-ма, нет, еще раз, первый раз не считовски, не получилось, как надо, — и Лариса, прижавшись всем телом, присосалась к губам опера.

Пришлось Чернову резво ретироваться, дабы не быть изнасилованным. В себя пришел только у дверей арсенала. Сидящий за стойкой Михеич радостно поприветствовал легендарного опера.

— В чем нужда, Паша?

— Михеич, мне бы травматику длинноствольную.

Оружейник

на секунду задумался:

— Пишта, мухой ко мне! Вынырнувший из-за стеллажей замурзанный курсант встал во фрунт, поедая хитрыми глазами начальство.

— Принеси винтовку СТ-40 и два магазина.

— Тебе какие пули?

— Резина.

— Слышишь, лодырь, два магазина с резиновыми пулями.

Малый неловко затоптался в растерянности:

— Где ствол то лежит, дядя Михей?

— Двадцать пятый стеллаж, полка сверху, место восемьсот двадцать четыре. Патроны там же, в коробке.

Опер с удовольствием погладил изящную винтовку с оптическим прицелом.

— Неплохой ствол. Какая прицельная дальность?

— Пятьсот метров, магазин на десять патронов, калибр девять миллиметров. Резиновая пуля имеет стальной сердечник. Немцы делали для полиции, получилась очень убойная штука. От попадания в лоб с двухсот метров слон падает на задницу. Сняли с вооружения, гуманисты хреновы, ну а наши подсуетились и выкупили партию в триста стволов. Тебе же пристрелить ее надо?

— Ну да.

— Пишта, тащи всю коробку патронов!

— Погодь, Михеич, пусть еще экземпляр притащит для моего напарника.

А короткоствол травматика найдется?

— Как не быть, та же фирма клепала.

— Тогда два.

— Пишта, все слышал? Пистолеты на соседнем стеллаже.

Отстреляв оружие на открытом стрельбище, опер довольный вернулся в коттедж. Гидо на крыльце полировал двухметровый кол мелкой наждачкой.

— Познакомься с оружием, скоро буду, — и опер припустил в мехмастерские.

Упрятав разрушитель с прилаженным таймером в футляр, Павел понесся в лабораторию к ученым, которых Мозес обзывал "головастиками". Те с радостью избавились от контейнера-холодильника с девятьюстами четырнадцатью ампулами. Не удержались засранцы и пожелали успехов в деторождаемости, да все с такими серьезными мордами. Не обращая внимания на подколки, он потащил бесценную ношу в свое логово.

— Гидо, разбуди меня через час. Обкашляем детали операции и на Цебусе.

— Не хочешь дать ей шанс выкрутиться?

— Да, друг мой, она меня ждет завтра, а мы вот они! На Цебусе другой временной вектор — один день к пяти нашим. Все, пошел спать.

Через час приятели сидели за столом и рисовали схемы вариантов схватки с фиксацией времени.

— Так, часы у тебя есть.

— Ну да, сам же дарил.

— Сверим стрелки. Извини, Гидо, но снаряжение придется тащить тебе, мне нужна свобода передвижения.

— Ерунда, не тяжелее полных доспехов?

Пашка достал из шкафа два новыхкомбеза, один из них отдал герцогу.