Опер-мечник
Шрифт:
В штатах опер первый удар решил нанести по Вашингтону — обезглавить правящую верхушку рептолоидов, а заодно наведаться в управление НАСА. Заранее перед переходом активировал амулет невидимости и вывалился через портал на гравиплатформе рядом в трассой Вашингтон — Ричмонд.
Спустя час на высоте в триста метров (чтобы не засекли радары) подлетел к Капитолийскому холму. Опустившись на зеленую лужайку перед зданием конгресса, включил разрушитель материи. Кратковременного импульса хватило для уничтожения двух третей сенаторов и конгрессменов. Общее число парламентариев составляло чуть больше четырех с половиной сотен. Под раздачу попал и президент. После чего Павел отправился в НАСА, где благодаря своим могучим ментальным способностям заставил дежурного оператора включить самоликвидацию системы ПРО.
— Если бить, то бить до победного конца, — решил
С руководством вояк и рыцарей плаща и кинжала было покончено. В тот же день Павел посетил три штата — Северную Дакоту, Монтану и Вайоминг. Благо, что расположены они рядом друг с другом. Его интересовали военные базы и пусковые шахты с ядерными ракетами, но из-за неточной информации пришлось "утюжить" штаты четыре дня. Разрушитель Создателей сделал свое дело — ядерного оружия, которым бряцала Америка, запугивая весь мир, почти не осталось. Базу на Аляске опер оставил напоследок. Перед очередной фазой операции Чернота устроил себе день отдыха. Перебравшись в штат Кентукки, в двухстах километрах от Форта Нокс, в маленьком мотеле близ пыльного городишки Каредо, гравиплатформа зависла в двух метрах над крышей Пашкиного пристанища. Народу в мотеле было мало по случаю поздней осени. На стоянке — четыре дальнобойных фуры и все. В иллюзорном облачении из джинсов, ковбойки и кожаной куртки на меху он получил у администратора в свое распоряжение комфортабельный вагончик на колесах. Комната с кондиционером, душ, санузел — все для полноценного отдыха. Для желающих вкусить пищи собственного приготовления — маленькая кухонка с набором посуды, сковородок и кастрюль. Чернов, плотно пообедав, отправился к себе, дрых до утра. Отдыхал и питался на халяву путем гипновнушения и клялся про себя — ни на одну операцию без десятка золотых монет ни ногой. Золото оно везде аурум. Форт Нокс Пашка нашел достаточно легко — все местные знали его расположение, а заглянуть в чужие мозги не составило труда. Со стометровой высоты опер превратил в пыль золотой запас Америки — все четыре тысячи шестьсоттри тонны. Не помогли многометровые бетонные стены и толстенные бронированные двери — для поля разрушителя материи нет преград.
А теперь Нью-Йорк, последний удар кисти, и, найдя подходящий узел силовых линий, Чернов создал арку перехода. В нью-йоркском банке янкесы держали золото иностранных государств. Впрочем, они считали его своим и не собирались выпускать из своих нечистоплотных ручонок. Нью-йоркский банк, хранящий пять тысяч тонн благородного металла, постигла та же участь, что и Форт Нокс. А вечером на главном государственном канале появился неожиданный гость, бесцеремонно забравший микрофон у популярного телеведущего. Поприветствовав неуважаемых телезрителей, Чернота поделился своими скромными успехами по подрыву военной и экономической мощи Америки. Поскольку канал смотрела не только Канада и Южная Америка, его через спутник транслировали в Европе и Азии, паника возникла мгновенно на мировых биржах. Везде, в Токио, Гонконге, Амстердаме и Париже доллар упал до цены туалетной бумаги. Все старались избавиться от американских ценных бумаг, но их никто не брал. Больше всех пострадали государства, чьи бюджеты привязаны к баксам и где некомпетентные правители и финансисты вложили денежки из госказны в эти бумаги. Долларовые вклады в банках накрылись медным тазом, скулеж и вой разорившихся людей имел печальные последствия — многие кончали жизнь самоубийством. Лишь в глубинах Африки и на островах Океании аборигены с обычным пофигизмом отнеслись к мировому финансовому кризису. Бананов на пальме и рыбы в океане от этого меньше не стало.
Пока Чернота злодействовал в Англии и Америке, Хранители отправляли трофейное золото и драгоценные камни с планеты Ахшшас на Землю-2, на Базу Ордена. Шутка ли, один триста тысяч тонн погрузить в двадцатитонные фуры и разгрузить. Но первым делом занялись людьми, многим требовалась чисто психологическая помощь. Вычеркнуть из памяти беспомощное состояние будущей жертвы помогли целители во главе с Гебой. Неделя ушла на приведение психики бывших рабов в удовлетворительное состояние. Во время оказания медпомощи Хранители столкнулись с новой проблемой — почти все невольницы оказались беременны. Аборты решили делать на Базе. Несмотря на тысячу погрузчиков, отправка трофеев затянулась на месяц. Геба помогла на первых порах —
Молодых женщин отправили с планеты ящеров в первую очередь, их количество составляло примерно половину освобожденного народа. Прибывший Павел внес некое разнообразие в рутинную работу трофейщиков и радость Гебе. В порыве чувств девушка так крепко обняла опера, что у него затрещали ребра. Они не говорили лишних слов, зачем, лишь улыбаясь, смотрели друг на друга. После бурных ласк в палатке девушка озвучила наболевший вопрос:
— Подскажи, Пашенька, что делать с людьми?
— Отправить на родину, — легкомысленно отмахнулся опер. — К родственникам и друзьям.
— О высокомудрый повелитель, позволь ничтожной секретарше молвить слово.
Пашка, принявший игру, чванно оттопырил нижнюю губу и процедил:
— Мы дозволяем! Молви!
Девушка преклонила одно колено:
— О мудрейший и гениальнейший, почти все они сироты и им некуда возвращаться. Их жилища заняли другие люди, ввиду долгого отсутствия владельцев.
Опер тут же сбросил маску тупого и высокомерного властителя и выдал, по его мнению, интересную идею.
— Геба, у тебя появилась возможность обзавестись подданными в своем будущем королевстве.
На лице красавицы вместо радости от конгениальной мысли шефа отразилась вселенская печаль.
— Хочешь от меня избавиться, Пашенька?
Чернов оторопел — к вывернутой женской логике привыкнуть невозможно. Снятие тяжкого обвинения оперу пришлось доказывать в течение двух часов в разных позах и проявлениях любви. Счастливая Геба заснула с довольной улыбкой у него на плече. Возня с трофеями и переправкой бывших рабов на планету Хана заняла две недели. Вернуться на родину пожелали две с половиной тысячи человек, остальные отправились на Хану обустраиваться в новой жизни. Будущая королева, забрав причитающуюся ей долю в семьдесят тысяч тонн золота, отбыла вместе с народом в будущее королевство. Пашка, получив двадцать дней отгулов, отправился домой проведать родителей, детишек и непременно проконтролировать свое Управление "Р", а также деятельность компании "Сибдорстрой".
Не всем планам удалось осуществиться — иногда обстоятельства выше нас. По прибытии на Землю-1 Пашка с удовлетворением обнаружил, что строительная фирма не подвела и красивые особняки сданы под ключ. Осталось завезти мебель и бытовые приборы, чем он и занялся после Нового года. Объявившись за два дня до праздника, носился по городу, покупая подарки. Обвешанный горой пакетов Павел объявился во дворе отчего дома. Ребятишки в это время украшали игрушками пушистую елочку, воткнутую в сугроб, увидев его, с визгом кинулись к нему. Они повисли на нем, словно маленькие обезьянки, причем каждый старался погромче рассказать о последних новостях. Полуоглохший Павел с трудом воспринимал происходящее. Его спас дед Силантий, вышедший на шум из дома. Без особого крика он успокоил детей и обнял внука. Деда ребятишки очень уважали и побаивались.
Подобрав подарки, раскатившиеся по снегу, всей гурьбой ввалились в коттедж. Большая компания собралась за праздничным столом, Ольга Николаевна по случаю праздника сменила гнев на милость и подкладывала лучшие кусочки любимому сыну. На столе, благоухая ароматом, стояли два больших блюда с запеченными в духовке тетеревами — подарок деда Силантия. Выпив со всеми бокал шампанского, Ольга Николаевна с удивлением и некоторым испугом заметила слегка поседевшие виски Павла.
"Тяжелая и нервная у него служба, а тут еще я на него ополчилась, — подумала она. — Видимо, не все так просто с Беатой и Мелой, нужно с ним поговорить". Ольга Николаевна, как и все женщины, не любила признавать свою неправоту, но потерять сына из-за своей дурости не желала. На второй день января она с ним пообщалась. Собственно повод нашелся и весьма нешуточный, по ее мнению. Ольга Николаевна случайно обнаружила тетрадь, принадлежавшую Андрюшке, младшенькому внучку. Сунув в руки Павлу эпистолярное произведение со словами:
— Займись воспитанием сыночка, — перевела дух и приступила к главной теме.
Когда Паша, не вдаваясь в подробности, поведал о безобразии, учиненном женами, картина предстала в несколько ином свете. Ольга Николаевна попросила у сына прощения и вышла из комнаты. Выловленный за шиворот Андрюшка был немедленно отправлен к отцу в кабинет. Павел с несколько обалделым видом прочел тетрадь родной кровиночки. Стишки начинались со строчек:
— Ты мне не родная, Не родная, нет Мне теперь другая делает минет, А еще другая…