Опер-мечник
Шрифт:
Первый напор схлынул, течение в канале стало более спокойным. Вдали послышалась песня, к ним приближалась лодка, на носу которой сидел мужичок с гармошкой в красной косоворотке. На веслах — два бородатых бугая в посконных рубахах и портках, горланящих песню:
На недельку, до второго, Я уеду в Комарово, Где качается на дюнах Шереметьевский баркас, И у вас в карельских скалах НаМужики пели на вполне приличном уровне приятными голосами. Проплывая мимо, помахали руками в приветствии и вскоре скрылись вдали.
— Павел Игнатьевич, что это было? — с легким заиканием осведомилась девушка.
— Иллюзия.
— Не смешите меня, создание материальных фантомов не для приготовишки, которого вы изображаете. Это чистой воды восьмой уровень Создателей.
— Может, и восьмой, я в этом не копенгаген, — вздохнул Павел, старательно отводя глаза от Гебы.
На совершенной фигуре лишь бикини и более ни-че-го.
— Павел Игнатьевич, ау-у, невежливо говорить с дамой и смотреть по сторонам!
— Геба, накинь на себя что-нибудь, не провоцируй!
Девушка прижалась крутым горячим бедром:
— Неужели я вам ни капельки не нравлюсь, Павел Игнатьевич?
Платиновое совершенство по-детски зашмыгало носиком.
Чернов приобнял Гебу за плечи:
— Ну перестань, ты самая чудесная девушка на свете, но я женат. Морально устойчив и примерный семьянин, — неуверенно закончил он. — Поедем на виллу, дело к вечеру, за ужином обсудим наше нелегкое положение.
Чернов старался придать себе уверенности и спокойствия, но чувствовал — если девчонка возьмется за него всерьез, он не устоит. Пашка не был ханжой, но и не слыл бабником. Амазонки не в счет, там была работа.
Прибыв на виллу, он сходу бухнулся в бассейн, остужая воспаленное воображение.
— Черте что, а не компутер — на выходе одни бабы, а от них всех жди неприятностей. Все не как у людей. Взять хотя бы моихжен. Ну какому мужику пришло быголовуустраивать столь дикий и глупый розыгрыш? Нет, среди мужского пола тоже хватает идиотов, но не в таком же количестве. Самое странное, Беата и Мела, умные женщины, но в тоже время дуры порядочные. Одним словом, парадокс…
Ужинали при свечах. Обстановка и настрой, словно в любовном романе. Девушка наслаждалась свободой и новыми ощущениями, постреливая в Чернова лукавым взором. Опер задумчиво ковырялся в деликатесах, изредка прикладываясь к бокалу с янтарным вином. Появившаяся конгениальная идея требовала обсасывания и осмысления со всех сторон.
— Геба, есть тема! У меня накопились вопросы. Скажи, какова разница между оригиналом Создателя и матрицей? Я имею ввиду возможности и способности. Насколько я понимаю ситуацию, каждый Создатель является источником запредельной Силы, которую он черпает отовсюду благодаря некоему
Геба, промокнув салфеткой чувственный ротик, ненадолго задумалась.
— Вы, Павел Игнатьевич, во многом правы, но кое в чем ошибаетесь. Личности матриц древней расы не все являлись Создателями в полной мере. Сами Создатели являлись элитой и составляли не более четверти от общего количества человечества. Народы, заселявшие галактику, в Содружестве федераций имели паранормальные способности разной степени, причем далеко не все.
Геба поморщилась:
— Согласно законам эволюции, цивилизации рождаются, развиваются и приходят в упадок. Вот и наша сгинула, выродилась. К печальному концу готовились, Базы создавались во многих уголках Вселенной, но за все долгое время ни один Создатель на этой планете не объявился. Ты первый. Наследник, так сказать.
— Погодь, получается, Мела не совсем Создательница?
— Совершенно верно, сам бы мог давно догадаться.
На немой вопрос опера блондинка выдала:
— Создатели редко соединяли свою судьбу с полукровками, считая себя избранными. Эгоисты и снобы еще те. Они покинули Содружество в начале упадка.
— Что скажешь на счет Иры?
Геба слегка смутилась:
— В семье не без урода, Павел Игнатьевич. Ирка — завистливая стерва.
— Не понял, чему тут завидовать?
— Да всему — Мела стала императрицей, отхватила желанного муженька… Нет смысла дальше продолжать.
Пашка слегка затупил:
— Какого желанного?
— Вас Павел Игнатьевич! Видимо, вы были неотразимы!
— Вот сучка, получается, если ей не достался, значит, никому.
— Совершенно верно, — кивнула Геба.
После часовой беседы Павел, наконец, решился задать главный вопрос:
— Твой уровень владения Силой какой?
— Сопоставим с Мелой, у нас с ней около восьмидесяти процентов Силы Создателей.
— У меня предложение — отправиться в Большой мир со мной, — и он обрисовал ситуацию, не вдаваясь в подробности.
Кандидатуру Мелы опер даже не рассматривал — у нее ребенок на руках, опять же империя. Да и после выверта с розыгрышем остался весьма неприятный осадок, вдруг она подведет в ответственный момент…
— Геба, даю тебе время подумать до утра. Придется рисковать жизнью и не раз, в общем, определись — стоит ли менять райский уголок на суровую прозу. И последнее — придется убивать очень плохих, представляющих зло в чистом виде, но людей, разумных существ. Готова ли ты к этому? Спокойной ночи, — и он пошел спать в одну из комнат виллы, не дожидаясь ответа.
Утро порадовало ясной теплой погодой, что неудивительно — комп Создателей строго следил за климат-контролем. Павел, накинув купальный халат, поспешил к бассейну. Накупавшись и наплюхавшись от души, вернулся в комнату переодеться. Выйдя на залитую солнечным светом террасу, застал за столиком Гебу, ожидающую его к завтраку.
— Доброе утро, Павел Игнатьевич, что желаете откушать?
— Стакан виноградного сока и чай с лимоном.
На столе, уставленным легкими закусками и булочками, появилась дымящаяся чашка с чаем, блюдце с нарезанным лимоном и бокал сока.