Опер-мечник

Лошаченко Владимир

— Бегом в замок, а то еще простудитесь!

Сам он с нехорошей улыбкой подходил к двум стражникам, спрятавшимся под козырьком.

— Попробуйте мне слово против сказать, убью на месте, — предупредил Павел.

Стражники благоразумно расступились. Чернов неторопливо поднялся по ступенькам и вошел в зал первого этажа. Наверху послышался восторженный писк детишек — встреча с одной мамой состоялась. Сейчас скажет Беате, что ребят заберет через два месяца и уйдет на Базу. Кстати посмотрит за процессом обучения группы из Челябы. По лестнице кто-то торопливо сбегал, Пашка присмотрелся — Беата. Неприятно екнуло

сердце, лицо закаменело. Жена, перешагнув последнюю ступеньку, вдруг рухнула на колени и поползла к нему, протягивая руки.

— Прости меня, Пашенька, дура я ненормальная. А с Ливэном у меня ничего не было, Ира его подговорила участвовать в безобразном розыгрыше. Прости, если можешь, я люблю тебя.

Пашка от столь дикой сцены онемел, а потом бросился к Беате, поднял ее на руки.

— Я давно тебя простил, глупенькая, — и понес жену в спальню.

Замок ожил, повсюду раздавался веселый детский смех. Обитатели замка радовались за герцогиню — извела она себя за год. Боялись, не лишилась бы рассудка. По случаю возвращения герцога устроили большое празднество. Приехали ближайшие соседи — бароны с женами. Три дня веселья, народ не работал по повелению герцогини д'Лоредан — люди радовались за нее, поскольку уважали и любили. На пиру подходили знакомые спецы — стеклодув Петек, лекарь Мирамо, начальник гарнизона капитан Чезаро — поздравляли с возвращением. Приподнятое и веселое настроение не покидало обитателей замка и в последующие дни, а вот сам герцог д'Лоредан мрачнел все больше. Тревожило состояние Беаты. Видимо, вынужденная разлука сильно подействовала на ее нервную систему. С первых минут появления Павла она не отпускала его от себя, словно боясь потерять вновь. Ночью частенько плакала во сне, у гордой уверенной в себе женщины вдруг во взгляде появилось собачье выражение — безмерная преданность и чувство вины. Он не мог смотреть жене в глаза, и это угнетало. Однажды утром решил серьезно с ней поговорить.

— Беата, так дальше продолжаться не может, ты напрасно терзаешь себя, давай я помогу тебе избавиться от душевной боли! Не забывай, у нас дети. Я сотру из твоейпамяти дурацкий розыгрыш и его последствия, если ты согласна.

— Как скажешь, господин мой!

Павел тут же приступил к делу, стер ненужные воспоминания, а заодно вложил неприятие Иры. Она злой и опасный человек, отказать ей от дома навсегда. Завершив работу, усыпил Беату и отнес ее в опочивальню. Бедняжка спала до вечера. Детям наказал не болтать лишнего. Жена изменилась к лучшему, ушел негатив, она стала веселой, цветущей женщиной.

Павел задержался в замке на полмесяца, а затем с сыном Андреем отправился в столицу. С окраин переместились непосредственно в кабинет — императрица в задумчивости стояла у окна. На столе кипами лежали нетронутые деловые бумаги.

— Здравствуй, Мела.

Молодая женщина резко обернулась и упала в обморок.

— Да ешкин кот, до чего женщины существа впечатлительные.

Сын метался вокруг матери:

— Папа, папа, сделай же что-нибудь!

— Спокойно, Андрюша, мама просто в обмороке, сейчас водичкой польем, и она придет в себя. О, видишь, глазки-то и открыла.

— Девушка, перестаньте пугать ребенка!

Мела глубоко вздохнула и заключила в объятия своего единственного и любимого мужчину. Праздник на Савоне получился куда масштабнее и солиднее

чем в замке. Четыре дня гуляла столица за счет казны. Давно народ так хорошо и главное на халяву не отдыхал. Ливэн на глаза не показывался, Иру Чернов тоже не видел. На вопрос, где они, Мела ответила: — В опале.

Павла такой ответ не устроил.

— Ира, понятно, заслужила, а Ливэна за что?

Императрица помялась, но ответила честно:

— Он напоминает о моей беспросветной дурости.

— Дорогая, это не повод, чтобы гнобить человека. Надеюсь, мой намек ясен?!

— Слушаюсь, мой господин, завтра твой Ливэн выйдет из своего замка.

— Мелочка, давай без господ, мне неприятно.

Красавица молча кивнула головой.

Они после долгой разлуки общались часами. Любили друг друга до упора и все не могли насытиться, но пришла пора прощаться.

— Ухожу, дорогая, на знакомый тебе континент, нужно пошуровать в арсенале. Оттуда на Базу и домой. Буду через два месяца, заберу сына, ему нужно в школу. Согласись, у нас на Земле уровень образования гораздо выше.

— Я тебя жду, не прощаюсь, — красавица поцеловала Павла в щеку и долго смотрела в ту сторону, где исчез в портале самый дорогой человек на свете, не замечая своих слез.

VIII глава

Пашка в некоторой растерянности стоял в полутемном арсенале, стены которого терялись вдали. Если бы не световая дорожка, всю жизнь искал бы здесь то, что на данный момент ему нужно.

— Павел Игнатьевич, у вас проблемы? — участливо спросил мягкий женский голос.

От неожиданности опер вздрогнул:

— Тьфу на тебя, изыди нечистая, — пробормотал он.

Звонкий смех раздался откуда-то сверху и гулким эхом прокатился по гигантской пещере.

— И нечего хихикать, я тут, понимаешь, голову ломаю, где мне чего искать.

— Для вас, Павел Игнатьевич, я сделаю все, — с томным придыханием пропел голос.

— Не понял! Разум, ты год назад передала свою личность и сейчас должна быть элементарным кибернетическим устройством.

— Взяла новую матрицу, только и всего.

— Вот так да! И твое новое имя?

Тут голос оттарабанил нечто длинное и труднопроизносимое.

— Не, не пойдет, язык сломаю. Давай будем звать тебя началом этой абракадабры. Геба, например!

— Ой, как красиво! Мне нравится! Вы такой умный, Павел Игнатьевич!

— Геба, ты объявись здесь в материальном теле, а то я устал с бесплотным духом разговаривать.

Не успел Чернота отвести глаза от ближнего стеллажа, явилось чудное создание, причем голенькое. Нет, Пашка ожидал увидеть нечто подобное, пример тому Ира, но тут запредельная красота.

— Ты это специально?

— Вы про мой внешний вид или отсутствие одежды? — лукаво осведомилась Геба.

— И про то и про другое.

Миг — и платиновая блондинка оказалась в короткой белой юбчонке и прозрачной кофточке, на ногах почему-то — тяжелые армейские бутсы с высокой шнуровкой.

— Девочка, да ты одеваться не умеешь, зачем нацепила ерунду?

Блондинка расхохоталась и вмиг поменяла наряд. Перед ним стояла неприступная бизнес-леди в строгом костюме цвета маренго и черных туфельках на низком каблучке. Геба подняла руки и, сделав неуловимое движение, собрала платиновый водопад в конский хвост.