Опер-мечник

Лошаченко Владимир

Дружный гогот заставил его очередной раз покраснеть. Мозес, держась за живот, уже икал от смеха. Архангелов, вытирая слезы, топал ногами в приступе буйного веселья. Пашка обиделся:

— Я тут, понимаешь, серьезные вопросы задаю, а вы ржете, словно лошади…

— Извини, Павел, но ты неуч, валенок деревенский, не ожидал, что ты такой балбес, — осуждающе покачал головой Мозес. — Это проходят на первом курсе обучения. Как ты экзамены сдал, лоботряс?

— Слушай, Паша, учителя, он правильно говорит, — встрял Петр Петрович.

Мозес, хлопнув рюмку коньяка, продолжил:

— На развитых планетах рано или поздно стала развиваться космонавтика. Если позволяли средства запустить в

полет корабль, дело весьма затратное. Так вот, сначала спутники, затем освоение своей звездной системы, а дальше тупик. На этом освоение космоса заканчивалось.

— Почему?

— Да потому, Пашенька, что человеческий организм не приспособлен к дальним перелетам. К тому же существует несокрушимое препятствие, барьер — космическое излучение. Пока что человечество не нашло от него эффективной защиты. И последнее — не изобретен гипердвигатель, способный переместить корабль из точки А в точку Б мгновенно. Даже, если найдется гений, способный на это, при финише будет наблюдаться весьма печальная картина — космический корабль вместе с экипажем и пассажирами, разложенный на атомы. То есть законы физики не позволяют человечеству совершить межзвездные путешествия.

— Позвольте, позвольте, — встрепенулся Павел. — А порталы? Мы же шагаем свободно по секторам параллельных миров.

— Совсем плохой, — констатировал Глава Ордена.

— Двоечник, — припечатал Мозес. — Это знает каждый сопливый курсант, тьфу, позорище.

Архангелов накинулся на Мозеса:

— Вот плоды твоего просвещения, он не знает даже азов.

Возмущенный Мозес запыхтел было, но, не найдя слов, лишь махнул рукой.

— Юноша, — начал Архангелов с гнусной вежливостью. — Запомните, портал — это не звездолет. При пробое портала происходит скручивание пространства. Точка А и точка Б настолько близко подходят друг к другу, что происходит мгновенное перемещение физического тела или радиосигнала. Физическое тело не распадается на атомы, а переходит из одного пространства в другое. Вот почему не существует галактических флотов и прочего бреда, выдуманного писателями-фантастами. Павел, слушай приказ: возьмешь в библиотеке книги по истории развития космонавтики в секторах и внимательно ознакомишься. Куратор сектора, каким ты сейчас являешься, не должен выглядеть дураком. Иди.

Чернота выскочил из кабинета, кляня свой длинный язык и излишнюю любознательность.

Мозес с Петром Петровичем, оставшись одни, смущенно смотрели в разные стороны.

— Мозес, тебе не кажется, что пора пересмотреть программу истории первого курса? У меня нехорошие предчувствия, что Павел не один такой "вундеркинд".

— Да, действительно, с кем приходится работать, — фальшиво возмутился Мозес.

Архангелов скрипнул зубами.

* * *

Павел с Корнелиусом порталом вышли в пригороде столицы, где у Высшего мага находился загородный дом. Побросав лишние вещи, уселись в представительский черный лимузин и поехали в Москву. Попав пару раз в пробки, к Кремлю подъехали через три с половиной часа злые и раздраженные. Благодаря пропуску Корнелиуса, довольно быстро добрались до приемной президента, а вот тут начались заморочки. В большом зале, именуемом приемной обнаружился двойной кордон охраны из плечистых ребят в штатском. После долгих препирательств Хранителей допустили до начальника приемной — узколобого субъекта с хитрыми глазками. Тот, чванливо оттопырив нижнюю губу, процедил:

— У вас не назначено?

Пашка с изумлением смотрел на Высшего мага, начавшего просительным тоном мямлить о срочности дела, с которым они прибыли. Чиновник, упиваясь властью и своей исключительной значимостью, выплюнул:

— Зайдите месяца через два, может, и найдется

свободное окно.

У Черноты от ярости потемнело в глазах. Первому от Пашкидосталось Корнелиусу, засадив тому локтем в бок, зло прошипел:

— Ты почто, гад, дискредитируешь Орден, стоишь тут, словно бедный родственник?

Отодвинув в сторону бывшего куратора, грохнул кулаком по столу зажравшегося секретаря. Массивный стол разлетелся вдребезги. Держа на весу московского жлоба, гаркнул на всю приемную:

— Как разговариваешь с Хранителями, урод?

Откинув в сторону обоссавшегося чиновника, обернулся к бежавшей к нему охране:

— Всем стоять, иначе кости переломаю!

Агенты ФАБ не вняли предупреждению. На ходу выхватывая пистолеты, принялись стрелять в потенциального террориста. Корнелиус моментально спрятался под магическую защиту, а Чернота исчез. Сокрушающий вихрь пронесся по залу, бойцы разлетались, словно кегли. Расширенными глазами Корнелиус наблюдал за уникальным зрелищем. Никакой магии, одна запредельная скорость. Он и раньше слышал о Чернове, как о непревзойденном воине, теперь ему посчастливилось наблюдать это воочию. Через десять секунд большой зал напоминал поле Куликово. Вынырнувший из ниоткуда Чернота дернул за рукав Корнелиуса:

— Пошли, неча стоять, президент поди заждался.

Зайдя в кабинет, опер нахально выгнал двух чиновников, рапортующих о своих достижениях первому лицу государства. Корнелиус откашлялся:

— Господин президент, позвольте представить вам нового куратора Ордена Хранителей Павла Игнатьевича Чернова.

Президент довольно добродушно пожал плечами, он не знал и не догадывался о реальной мощи Ордена и его делах на Земле. Нет, слышал краем уха о денверском деле от директора ФАБ, но уж больно нелепые и фантастические сведения тот предоставил. Павел решил взять инициативу в свои руки:

— Господин президент, вызовите сюда начальника вашей личной охраны, нужно разрулить некий инцидент. Ведь мы к вам с боем прорывались.

Первое лицо не успело нажать кнопку, как в кабинет ворвалась толпа вооруженных штурмовиков в броне и касках во главе с начальником охраны — верзилой в черном костюме и огромным пистолетом в руке.

— С вами все в порядке, господин президент?

— В чем дело, Вячеслав Олегович, по какому праву вы врываетесь ко мне со своими волкодавами?

— Дык, эта тама, в приемной все. Охрану побили, и секретарь речи лишился, тока икает.

Пашка скривился:

— Ну чо врать-то, не побил, а сделал физическое замечание. А пусть не стреляют без разбору и благодарят Бога, что живы остались.

Начальник охраны с невольным уважением уставился на Пашку — вырубить его специально подготовленных бойцов в одиночку — это нечто запредельное.

— Ну все, все, — замахал руками президент, — выметайтесь отсюда.

Дав ему посмотреть добытые видеоматериалами и снабдив комментариями, Павел попросил Корнелиуса подождать в приемной.

— Господин президент, от имени Ордена Хранителей хочу сделать вклад в казну государства, подарок, можно сказать — три тысячи тонн золота. Но с двумя условиями. Президент, заерзавший в кресле и потиравший от радости ладошки, насторожился.

— Слушаю вас, Павел Игнатьевич.

— Первое, вы назначите меня своим чрезвычайным представителем, на территории от Урала до Дальнего Востока. Выдадите "вездеход" — серьезный документ с правом подчинения всех госструктур, включая Минобороны и силовиков, независимо от ранга. Второе, своим указом создадите при ФАБ Управление "Р" со мной во главе. Управление будет подчиняться только мне. Его функции — чистка территории России от криминала. Организация внебюджетная, материальное обеспечение на первых порах от Минобороны и ФАБ.