Опекун
Шрифт:
Маринетт бросает благодарный взгляд через плечо и топает голыми ногами по кафельной плитке, улыбаясь во все тридцать два зуба.
«Неужели это реальность? Нет, нужно срочно ущипнуть себя».
— Ауу, — вскрикивает, проверив свою теорию.
— Ты порядке? — светлая макушка тут же выглядывает из кухни.
— Да, все отлично! Показалось, что увидела паука, — ляпнула она первое, что пришло в голову.
Адриан лишь хмыкает, бурча себе под нос что-то вроде «трусиха», и возвращается к сервировке стола к завтраку. Он делал так тысячу раз прежде,
Спустя двадцать минут двери ванной открываются, выпуская наружу пар и завернутую в короткое полотенце хозяйку квартиры. Влажные волосы липнут к щекам и шее, а порозовевшая кожа блестит от бисеринок влаги. Стоило захватить с собой что-то из домашней одежды, но ведь она шла «топиться», так что о наряде не подумала.
— Куда собралась? — крепкие руки выхватывают её в тот момент, когда девушка пытается незаметно проскочить через гостиную. Знала бы она, что имеет дело с Нуаром, слух которого всегда в боевой готовности, то изначально бросила бы эту глупую затею.
— Одеться. Ты ясно дал понять, что одновременно есть блинчики и пожирать меня взглядом у тебя не получится, — игриво отвечает Маринетт, поражаясь своей вольности. Она и флирт? Судя по горящим глазам Адриана, она довольно быстро набирается мастерства в этом деле.
— Не дразни меня.
— А то что? — бросает она невинный взгляд из-под пушистых ресниц и слегка прикусывает нижнюю губу. Зеленая радужка мгновенно сокращается, уступая место черноте расширенного зрачка. — Накажешь меня? Поставишь в угол, как маленькую девочку?
— Аррр, — рычит Агрест, жадно прижимая к себе миниатюрную фигурку. — Ты чертовски быстро учишься…
— Может я слишком долго строила планы по взятию этой, — наманикюренный пальчик плавно скользит вдоль обнаженного торса, — крепости…
— Ты, кажется, сказала, что голодна… — Адриан делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Она только несколько часов как стала женщиной, и вряд ли стоит пробовать повторно так скоро. Тут и медицинское образование не требуется, чтобы понимать, что для женского организма это стресс.
— Да… Зверски, как я и сказала, — ловкие пальчики расстегивают пуговицу и тянут молнию вниз, приспуская ненужную ткань до колен.
— Мари… — рвано шепчет блондин, отбрасывая брюки в сторону. Кажется, Адриан серьезно просчитался, полагая, что имеет дело с юной и несведущей в любовных делах девушкой. Пусть опыта у неё недостаточно, зато рвение окупает всё сполна.
Не успевает он подумать о своём промахе, как маленькая ладошка касается его выпирающего через боксеры достоинства. Сначала неуверенно, словно пробуя новые для себя ощущения, дальше более решительно, заставляя мужчину прикрыть веки и выпустить протяжный стон.
— Не торопись, — направляет он её.
Маринетт с интересом следит за его реакцией, поглаживая член через ткань. Недостаточно. Качает головой и цепляет
«Мамочки, и это поместилось в меня?!» — на долю секунды в голубых глазах мелькает испуг, но интерес всё же побеждает. Пальчики дотрагиваются до возбужденной плоти, скользят по невероятно мягкой коже и обхватывают его у самого основания. Беглый взгляд на напряженно-блаженное лицо блондина убеждает в правильности своих действий. Нерешительное движение вверх и более твердое вниз. И еще раз…еще.
— Чёрт, это слишком мучительно… — Адриан одним движением срывает с Мари полотенце и подхватывает под ягодицы, жадно впиваясь в сладкие губы. — Хочешь узнать, почему не следует дразнить взрослых мужчин? — выдыхает он ей в шею, кусает и тут же облизывает место укуса. Маринетт лишь сильнее впивается ногтями в широкую спину, надежно обхватывая ногами его бёдра.
В голове мужчины мелькает мысль сбросить всё со стола и использовать его, но слишком уж жалко было рушить наведённую им красоту. Стена тоже отличный вариант. К тому же, ему нужна опора только в начале. В два шага девушка оказывается зажатой между горячим телом и прохладной поверхностью кухонной плитки. Адриан освобождает правую руку и запускает пальцы между разведенных ног. Мокрая, горячая, самая желанная…
— Прошу… — девушка выгибается, трется о него, выпрашивая столь сладкого единения тел. И получает его. Резко, без предупреждения, до самого основания. Из груди вырывается всхлип, но боль улетучивается уже со вторым движением, уступая место новым ощущениям. — Да, боже… Адриан…
Блондин отступает назад, надежно удерживая Мари за мягкую попку и продолжая слегка подбрасывать её верх, вновь и вновь насаживая на член. Маринетт быстро подстраивается под заданный темп и, опираясь на его плечи, помогает себе двигаться в столь необычном положении. Кто бы мог подумать, что так много зависит от выбранной позы.
Любовники полностью отдаются друг другу, прислушиваясь к ощущениям, словно цунами накрывшим их с головой. Стук сердец и рваное дыхание давно смешались, что не разобрать где чьё. Комнату наполняют стоны и несвязные слова, срывающиеся с губ в порыве страсти. Адриан уже не сдерживается, позволяя своим внутренним демонам сполна утолить накопившееся желание.
— Мари, кончай, — прикусывая мочку уха, просит он, балансируя на самом краю.
— Я почти…господи…это… — тело пробирает судорогой до самых кончиков пальцев, а в голове взрывается настоящий фейерверк.
Адриан рычит и присоединяется к девушке спустя несколько глубоких рывков, вовремя успевая выскочить из столь жаркого плена и пачкая живот. Легкие горят огнём, а ноги сотрясаются от мелкой дрожи. Их лбы соприкасаются, а на губах застывают довольные улыбки.
— Спасибо, — Маринетт нежно целует его в уголок губ.
— За что?
— Что показал мне звёзды. Я… Я люблю тебя, — произносит она так тихо, что Адриану требуются напрячь весь свой кошачий слух, чтобы разобрать сказанные слова.