Опекун
Шрифт:
Случайность или закономерность? Когда обычное совпадение превращается в звено продуманной цепи? Как отличить одно от другого? Слишком много вопросов и ничтожно мало ответов.
Адриан сидел в своем кабинете, откинувшись на спинку стула, и гипнотизировал взглядом чашку свежесваренного кофе, что услужливо была принесена его секретаршей. Ароматный напиток должен был взбодрить мужчину, но во рту оставался лишь горький привкус, а мысли всё так же плясали в разные стороны. Вот бы ему хоть щепотку той слепой уверенности, что исходила от Ледибаг. Кто-кто, а она, казалось, ничуть не сомневалась в
Блондин улыбнулся. Эта девушка столь неожиданно ворвалась в его жизнь и перевернула её с ног на голову за какие-то несколько месяцев. Такая решительная, немного неуклюжая, ужасно упертая и невозможно милая, когда дело доходило до Нуаровских заигрываний. Вид её алых щек доставлял ни с чем не сравнимое удовольствие. Не такую напарницу он привык видеть рядом с собой. Возможно дело в юношеском максимализме, который сам он изрядно растерял за последний десяток лет. А может это просто особый дар — излучать внутреннее сияние? За всю жизнь он встречал лишь одну девушку, чьи глаза сверкали столь же ярко, когда её очаровательную голову посещала очередная гениальная мысль.
— М-месье Агрест, п-простите. — Адриан так задумался, что не заметил появившуюся прямо перед его носом девушку, сжимавшую увесистый на вид бумажный пакет. — Из типографии только что доставили снимки, что вы п-просили.
— Спасибо, Софи. Оставьте на столе. — Дежурная улыбка и секретарша покраснела до самых ушей, трясущимися руками опуская свою ношу на самый край дубовой поверхности.
«Надо сказать Натали, чтобы нашла девушке другой фронт работы» — подумал Адриан и проводил взглядом удаляющуюся брюнетку, чудом дошедшую на негнущихся ногах до двери. Прежняя его помощница была женщиной суровых нравов и нравилась ему куда больше, но, по стечению обстоятельств, её пришлось отпустить в декретный отпуск.
«Да-да, все вокруг женятся, заводят детей, а ты так и останешься куковать один после того, как Мари уедет» — блондин отчетливо слышал насмешливый голос Плагга, перебравшийся уже в его мысли. Слава богу, что маленький проныра дрых в кармане его пиджака, умяв двойную порцию камамбера, и не стремился вступать в диалог.
«День рождения! Черт возьми!» — Адриан резко выпрямился, запуская ладони в растрепанные волосы. Как он мог забыть? Ненавистный день как Дамоклов меч висел над ним последние полгода. Он не мог объяснить природу своего страха, а это был именно он. Блондин ужасно боялся. Чего? Потери. Неизвестности. Одиночества.
«Может ты зря паришься и Маринетт никуда не денется?» — шепнул внутренний голос, снова ударив по самому больному месту. Как бы ему хотелось, чтобы она никогда не покидала их дом. Он действительно считал её частью своей семьи — той части, что от неё осталась. Адриан прекрасно понимал, что ведет себя как жуткий собственник и эгоист, удерживая девушку рядом, но ничего не мог с собой сделать. Она уйдет — он знал это. Соберет свои вещи сразу после празднования и сбежит, сверкая пятками. И вновь он был рад, что Плагг не умеет читать его мысли, иначе не обойтись без его нравоучительной лекции, объясняющей, что нет никакой трагедии в том, чтобы «девчонка», как он её зовет, расправила крылышки и отправилась в свободный полёт.
— Да-да,
— Боже, ты меня убиваешь, — из кармана пиджака, висевшего на соседнем стуле, высунулась черная мордашка, издающая похрюкивающие хихиканья.
— Замолкни, Плагг, — отмахнулся от него Адриан, на что смех лишь усилился. — Попроси у меня еще хоть раз добавки.
— Эй, приятель, ты меня без ножа режешь! — возмутился квами и вновь юркнул в свое укрытие, продолжая что-то бубнить себе под нос. Адриан предпочел не вслушиваться.
Разом вывалив содержимое пакета на стол, он принялся внимательно рассматривать подборку с последних фотосессий, откладывая в сторону наиболее удачные кадры. Спустя какое-то время его руки словно зажили своей жизнью, потянувшись за одним из снимков, с которого ему томно улыбалась прекрасная незнакомка. Впрочем, незнакомка ли? Посмотрев чуть внимательнее, он нервно сглотнул слюну. Это была она — Маринетт. Их совместная фотосессия, которую он ещё долгое время не мог выбросить из головы.
Взгляд зеленых глаз вернулся к фотографии. Сложно узнать в этой красавице его маленькую воспитанницу. В этом коллекционном платье цвета лазури, что так потрясающе гармонировал с небесным оттенком её глаз, она выглядела такой взрослой…и желанной. Иссиня-черные волосы волнами ниспадали на обнаженные плечи, частично скрывая тонкую шею, выступающие ключицы манили дотронуться до них, легкая ткань струилась по девичьей фигуре, выгодно подчеркивая каждый изгиб. Одним словом — посмотреть было на что.
Невольно Адриан оказался втянут в пучину своих воспоминаний той пьяной ночи, что разделила его жизнь на до и после. Пусть он и не показывал этого, но оставаться прежним, отмахиваться от тех ощущений, что пробрали его до самых костей, он был не в состоянии. И лучше он попадет в пожизненное рабство где-нибудь на краю мира, чем заговорит с Мари на эту тему. К тому же, как ему показалось, она не помнила их отчаянный поцелуй, чудом не переросший во что-то большее.
«СТОП! Ты кретин, Агрест. Это неправильно. Так нельзя и ты это знаешь» — искра здравого смысла дала о себе знать. Неужели он и правда такой хреновый опекун?
— Плагг, мы уходим. Надеюсь, что ты достаточно отдохнул. Отъедем подальше от офиса и ты трансформируешь меня.
— Так точно! — послышался язвительный голос, на что Адриан лишь улыбнулся. Как бы он не ворчал, но Плагг был ему настоящим другом, который, пусть в грубой форме, но всегда говорил ему правду.
***
Красная вспышка рассекала закатное небо, то показываясь на фоне темнеющего небосвода, то скрываясь за высотными зданиями из стекла и бетона.
Ледибаг не терпелось поделиться полученной информацией со своим напарником, который уже должен был ждать её на верхнем уровне Эйфелевой башни. Так странно, она совсем недавно познакомилась с этим взбалмошным героем, а у них уже было «свое место», свои жесты и улыбки, понятные только им двоим.