Опекун
Шрифт:
— Да-да, всенепременно потанцуем, — всё ещё злясь, отвечал ей Адриан, придерживая за талию и выступая единственной опорой, что отделяла девушку от неминуемой встречи с полом.
— Ты злишься…
— Да ну? — усмехнулся блондин, приближаясь к мраморной лестнице, ведущей на второй этаж. Оценив ситуацию, Адриан ещё раз скользнул взглядом по Маринетт и, тяжело вздохнув, подхватил девушку на руки, на что та лишь громко рассмеялась. — Завтра поговорим. Сегодня тебе лучше проспаться. Не хочу, чтобы на утро у тебя в памяти не осталось ни слова из моей ругани.
— Ты такой сексуальный, когда злишься, — лёгкий шёпот защекотал
— Ты не в себе, Маринетт, — мужчина попытался воззвать к её разуму. Бесполезно.
Девушка запустила ручку в его волосы и начала выводить замысловатые узоры, отчего Адриан чуть было не замурлыкал в голос. Её дыхание обжигало, горячее тело жалось к его собственному, провоцируя волну мурашек, взгляд затуманился, а губы призывно приоткрылись, будто требовали поцелуя. Чертова лестница никак не желала заканчиваться, превращая их восхождение в мучительную пытку.
— Такие сильные руки… — Маринетт прошлась пальчиками по предплечью и заскользила ниже, сжимая упругие мышцы, обтянутые тканью белоснежной рубашки.
Адриан рванул в сторону её спальни, ногой открывая дверь.
— Приехали. Можешь отпускать меня. Мари?
Девушка неохотно опустила ноги на мягкий ковер, но расцеплять кольцо рук вокруг его шеи не спешила. Его аромат дурманил, заставляя мысли путаться, а сердце рваться наружу. Ближе. Ещё ближе к нему. Как же давно она мечтала о таком… Ощущать тепло его тела, лёгкую колкость трехдневной щетины, мягкость пшеничных волос, твердость мышц… Их взгляды встретились. Его — непонимающий и испуганный, её — опьянённый и жаждущий.
— Ты такой глупый, Адриан, — выпалила она на одном дыхании, перемещая руки на ворот рубашки и цепляясь за неё, как за спасательный круг.
Мужчина ощущал себя героем дешевой мелодрамы или актером мыльной оперы, которому в последний момент поменяли текст, и он не знает ни слова из нового сценария.
— Ты пьяна и не контролируешь свои действия. Ложись спать, а утром мы поговорим, — слова нашлись с огромным трудом.
Взгляд голубых глаз моментально стал серьезным, а губы сжались в тонкую линию. Она молчала и сверлила его своими бездонными омутами, от жара которых у самого Адриана сердце пустилось в галоп. Минутная игра в гляделки и девушка уставилась себе под ноги, покусывая губы и явно судорожно что-то обдумывая.
Адриан никогда не относил себя к числу каких-то моралистов, ревностно следующих нормам и рамкам приличия. За почти три десятка лет в его постели побывало достаточно женщин и когда дело доходило до главного, то он не включал заднюю, а выжимал максимум из ситуации. Адриан легко читал желание, которое он вызывал у представительниц прекрасного пола, и отлично понимал, когда «дело начинало пахнуть жареным».
Но сейчас и здесь его жутко, до одури пугали те эмоции, что он испытывал. Сама мысль о том, что Маринетт посылает ему весьма недвусмысленные сигналы, пусть и под действием алкоголя, никак не укладывалась в его голове. Хуже всего было то, что он тоже был не железным. Будь на месте Мари любая другая девушка, он бы давно перевёл их беседу в горизонтальную плоскость…
— Почему ты не подпускаешь меня? — спросила Маринетт так тихо, что Адриану показалось, что он ослышался.
— Эй, принцесса, да что с тобой? — Адриан заключил её лицо в свои ладони,
Маринетт прекратила изучать толщину и окрас ворса у прикроватного коврика и решительно подняла глаза на Адриана. Секунду голубоглазая вела мысленный спор сама с собой, после чего, подстёгиваемая выпитым, резко подалась вперед, накрывая неумелым поцелуем столь желанные губы. Пальцы сжались в кулачки, сминая ткань рубашки, тело свело судорогой, а мысли пустились в пляс, озаряя ярким светом фейерверков всю её изнутри. Она была оглушена терпким вкусом его кожи, тем, что он не оттолкнул, пускай и не ответил. Маринетт скользнула язычком по нижней губе, посасывая её и оттягивая на себя, страшась и трепетно ожидая его действий.
Адриан совершенно перестал что-либо понимать, стремительно падая в разверзнувшуюся перед ним бездну. Её губы оказались неожиданно мягкими, невероятно горячими, с легким привкусом алкоголя, что хоть как-то возвращал его к реальности. По телу прошла дрожь от её неуверенных движений языком, столь неожиданных и одновременно восхитительных, что стремительно раздували тлеющие угли в его душе. Его пальцы медленно очертили девичьи скулы и опустились вдоль шеи на плечи, поглаживая нежную кожу. Не в силах больше сдерживать себя, он шевельнул губами в ответ, захватывая её язычок в тёплый плен своего рта, одновременно вырывая из её груди стон, послуживший настоящей музыкой его ушам. Поцелуй с каждой секундой перерастал из невинного касания в страстное сплетение плоти, яростно изучающей друг друга в попытке что-то доказать.
— Боже, стой. Что мы творим? Мы не должны, — Адриан одним махом перерезал все связывающие их ниточки, прижавшись своим лбом к её в тщетной попытке привести дыхание в порядок. Вина горьким послевкусием выступала на языке, расползаясь по всему телу. — Спокойной ночи.
Последняя фраза повисла в воздухе, а хлопок двери оглушил. Маринетт медленно опустилась на свою кровать, не в силах самостоятельно сохранять вертикальное положение. Трясущиеся пальцы коснулись губ, всё ещё хранящих отпечаток её первого настоящего поцелуя.
Комментарий к Глава 11
Очень старалась для вас) Интересно ваше мнение.
========== Глава 12 ==========
Комментарий к Глава 12
Хотела бы сразу извиниться за столь длительное отсутствие обновлений)) я была в отпуске и старалась отдыхать от всего. Надеюсь, что глава вас порадует. Постараюсь постепенно вернуться в строй;) В следующей главе придумаю что-нибудь интересное для Кота и Ледибаг. Я про них не забываю, но всё же основная история завязана вокруг Адриана и Маринетт.
Утро добрым не бывает, а сегодняшнее и вовсе стремится побить все рекорды.
По кухне разносится писк кофеварки, на мгновение привлекая внимание растрёпанного мужчины, гипнотизирующего взглядом пустую чашку в руках.
Адриан проснулся абсолютно разбитым, в мокрой от пота майке и развороченной неуместными сновидениями постели. С огромным трудом он заставил себя подняться и принять ледяной душ, надеясь, что хоть он придаст ему уверенности и прояснит затянутое тиной сознание.
Произошедшее накануне никак не желало находить логическое объяснение. Что это было? Крик души или пьяные выходки? Второй вариант привлекал куда сильнее, потому что в первом случае он смело мог принимать капитуляцию и признавать своё полное фиаско как опекуна.