Опекун
Шрифт:
«Это не моё, это мне бабушка в сумку положила!»
Казалось бы, чистая правда, а звучит, как идиотское оправдание.
— Спасибо, — поблагодарив, ухватилась пальцами за упаковку.
Ну а что, объясняться мне что ли? Да и потом, вообще-то их наличие в сумочки любой женщины, говорит об её ответственном отношении к деторождению и инфекциям, передающимся половым путём.
Глава 9
Пытаясь, первый раз вытянуть презервативы из рук Фролова, подумала, показалось,
Врезалась в Дамира вопросительным взглядом.
— Когда я с тобой закончу, подобные вещи, тебе ещё долго не понадобятся. Не до этого будет! — рявкнул мужчина, выдрал у меня презервативы, резким нервным движением отправил их к себе в карман и, кивнув в сторону выхода, раздраженным голосом приказал. — Поторапливайся.
«Когда я с тобой закончу, не до этого будет» — всё точно решил где-то в лесу прикопать.
Любопытно, а последнее желание даст озвучить?
Навряд ли….
Так же неохотно, как смертник садиться на электрический стул, устроилась на переднее сиденье автомобиля Фролова.
Сама бы я естественно на заднее забралась, но Дамир, джентльмен чёртов, открыл для меня дверь, поэтому выбора не оставалось.
За пять минут дороги, опекун ни слова не проронил, и я молчу в тряпочку, тяжёлый разговор не тороплю. Единственное, что плохо – тишина на мозги всё сильней и сильней давит. Рычание мотора практически не слышно, в салоне шумоизоляция ого-го, вообще никакие звуки с улицы не проникают, музыку Дамир не включил, если сейчас икну или живот заурчит – это будет казаться сродни раскату грома посреди ясного неба.
Фролов неожиданно включил поворотник, хотя никуда поворачивать нам не требуется, да и самого сворота как бы нет, и ещё, если мне память не изменяет, несколько сот метров как не появится. Дальше больше, вернее страшнее, Дамир перестроился в крайнюю правую сторону и припарковался.
Зачем?!
Может пить захотел или приспичило?
Оглядевшись по сторонам, ни заправки, ни магазина, ничего подобного не заметила.
Ой-й, что-то мне не по себе. Поежилась, глядя в окно, а когда почувствовала на своих плечах руки, откровенно запаниковала. Хорошо ещё, что онемела и визжать не начала. Всё-таки я же в авто не с маньяком, а с опекуном.
Хотя в моём случае и в данной ситуации – это практически одно и то же.
Только и успела, что пару раз моргнуть, как Дамир потянул меня на себя, и вот уже его лицо в нескольких миллиметрах от моего носа.
Вот это ещё, зачем было сделано?!
Широко распахнув глаза, таращусь на Фролова, а в голове набатом гремит лишь одна мысль «Всё что угодно, пусть он даже в шею мне вонзиться клыками и высосет кровь, но только не поцелуй».
Дамир меня обнюхивает что ли?
Точно!
А я-то дурында напугалась, что поцелует. Смешно даже. Нужна я ему, как безногому велосипед.
— От тебя несёт алкоголем, и даже не смей врать, что запах из-за того единственного бокала, что я разрешил выпить, — не убирая от меня рук и не отстраняясь, выплюнул Фролов мне в лицо обвинение.
—
— Взрослая значит? — Дамир сжал мои плечи, что пришлось сдерживаться, чтобы не поморщиться от боли.
— А разве нет?!
— Надеюсь, твоя возрастная категория не выборочная и касается не только пьянок и гулянок. Будь готова, последствия своего поступка принимать тоже, как взрослый человек.
Фролов меня отпустил и, переключив рычаг скоростей, тронулся с места, а я попрощалась с машиной, которая я так понимаю, и не станет моей.
Дальше дорога стала ещё более некомфортной, чем прежде, потому как помимо тишины добавился запах, который, как выяснилось, источаю я сама под названием перегар. Пыталась расслабиться и дышать нормально, но всё равно постоянно отворачивалась в сторону и задерживала дыхание, чтобы в салоне не так сильно пахло. Дело закончилось тем, что у меня голова заболела.
Спасибо ночному часу, до дома Дамир меня доставил достаточно быстро. Молилась, чтобы он проследил за тем, как я зайду в подъезд и уехал, но чудо естественно не свершилось, и Фролов не только поднялся со мной на наш с Ба этаж, но и в квартиру зашёл.
— Идти, будить бабушку? — понуро повесив голову, поинтересовалась я, потому как должна же быть причина тому, почему мы с Фроловым возле двери не распрощались.
— Ночь. Пусть спит. Всё-таки София Дмитриевна человек не молодой.
Ну нифигасе, пожалел. Ну-ну…. А чего тогда в коридоре топчешься, почему не проходишь, не занимаешь кресло, не закидываешь ногу на ногу и с умным видом не отсчитываешь хотя бы меня одну?
А, тебе же не предложили пройти и присесть.
— Проходите, пожалуйста. Кофе… чай….?
— Спасибо, но нет. Я утром приеду, тогда и поговорим.
Прежде чем я за Дамиром закрыла дверь, он ещё раз просканировал меня тяжёлым взглядом от макушки до пят, и если мне не померещилось, каждому «взрослому» месту он уделил особенно пристальное внимание. Ох и огребётся же завтра моя бедовая голова и не менее многострадальная пятая точка.
Проснулась я от того, что в комнату просачивались звуки от разговора на повышенных тонах.
А который сейчас час? Неужели Дамир явился раньше семи утра? Потому как будильник я именно на это время завела, а он ещё не звонил.
Глава 10
Сон как рукой сняло, скинув одеяло, как ужаленная помчалась к двери, но на полпути резко остановилась. Потому как от кухни до моей комнаты жалкие метры, которые при желании можно за несколько секунд преодолеть, а на мне на минуточку надето одно нижнее бельё, да и то в урезанном варианте. Только низ, верха нет. Вряд ли конечно Фролов ко мне в комнату без стука заявиться, но если вдруг ему в голову что-нибудь стрельнет, сверкну наготой в полной красе.