Опекун
Шрифт:
Кейтлин
Дни тянулись слишком медленно… Или быстро… Я не знала, какое сегодня число, и даже больше — не знала, какое время суток. Хотелось, чтобы это было утро понедельника. Ведь обычно с него люди начинали новую жизнь? Но даже если сегодня, допустим, к примеру, по календарю окажется среда, я всё равно начну свою новую никчёмную жизнь. Так или иначе, у меня не было другого выхода.
Я сползла с кровати и, надев на себя первые попавшиеся под руку вещи, спустилась вниз. В гостиной было не очень светло. Выглянув в окно, я заметила пасмурное небо и монотонный дождь, который тонкими струйками стекал по окну.
Брызги от карниза разлетались в разные стороны,
Накинув ветровку на плечи, я вышла на свежий воздух и почувствовала лёгкое головокружение: перед глазами всё плыло, но я настырно продолжила движение в неизвестном мне направлении. Я даже думала о том, чтобы куда-нибудь уехать, сменить обстановку. пусть даже на несколько дней, но всё не решалась на этот шаг.
Как будто я чего-то ждала. А точнее кого-то… Но ЭТОТ «кто-то» через несколько дней или недель собирался жениться на другой. И к такому повороту судьбы я была не готова. В мыслях не укладывалось, что мужчина, которого я любила, больше мне не принадлежал…
Незаметно для себя я оказалась в парке и села на скамейку напротив небольшого озера, уставившись в воду, которую тревожили одноликие капли дождя, образуя маленькие колодца, стоило тем коснуться ровной глади воды. Перед глазами тут же встал тот ужасный роковой вечер, когда на пороге моего дома появился Генри.
Этого я не могла себе представить даже в самом страшном сне. Хищный оскал и злой огонь в глазах до сих пор заставляли сжиматься сердце от страха. По глазам Генри я видела всё то, что он собирался со мной сделать, но не сделал лишь благодаря Марку, который отказался от меня… Слишком высокая плата за то, чтобы остаться нетронутой этим мерзким ублюдком. Мне было дико осознавать, что я стала в руках Генри и Оливии простой пешкой, разменяв которую, они взяли ферзя, тем самым одержав победу над одиноким королём.
Почему Марк так быстро отказался от меня? Неужели не было никакого другого выхода? Но вспоминая прикосновения Генри и его намерения, я вновь и вновь приходила к выводу, что нет. Было бы лучше, если бы Генри меня изнасиловал?
Нет. От этого я бы чувствовала себя ещё хуже. Да и не факт, что мне вообще бы представилась такая возможность, как чувствовать хоть что-либо… Не представляю, как бы смогла после этого жить. Вокруг все считали меня сильной: я пережила смерть родителей и осталась одна, но не сломалась. Но только никто не знал настоящей Кейтлин — ранимой и неуверенной девушки, которая не смогла бы пережить это надругательство. Конечно, это бы не стоило жизни, но не представляю, как справилась и пережила, если бы Генри… Если бы папа только знал, как ошибся в этом человеке…
— Девушка, вам плохо? — поблизости раздался незнакомый мужской голос. Я обернулась и увидела рослого мужчину в капюшоне. Плохо ли мне? Да я чувствовала внутри себя Армагеддон! Моя растоптанная душа валялась на земле, не в силах прийти в себя и сделать хотя бы попытку привстать. Безжизненно мотнув головой, я сразу же отвернулась от темноволосого парня, который был почему-то одет не по погоде. Единственный человек, который бы мог сейчас помочь возродить во мне жизнь, — был Марк. Но он больше не приходил. Не звонил. И не предпринимал никаких попыток увидеться со мной и помочь разобраться в том, что произошло на самом деле. Неужели Оливия имела над ним такую власть, что он в мгновение ока забыл всё то, что между нами было? В какой момент времени ему стали безразличны мои чувства?
Я подняла лицо навстречу проливному дождю, зная наверняка, что сегодня буду должна положить конец многочисленным страданиям. Я попытаюсь идти вперёд, несмотря ни на что. Так или иначе, я не верила
Тот вечер… мне казалось, что с наступлением ночи я снова и снова переживала все эти чувства: шок, неверие, беспомощность, страх, отчаяние, обречённость, боль.
После встречи с Джервисом я осталась в доме одна. Маршал вот-вот должен был вернуться со свидания с Селеной. И казалось, ничто не предвещало беды… Но на пороге моего дома вместо Маршала появился Генри. Он не церемонился со мной, грязно распускал руки и не скупился на бранные слова. От него я узнала о том, что Марк и Оливия в скором времени поженятся, он сам уедет из штатов, а я останусь ни с чем. А мне ничего нужно и не было… кроме утраченного счастья и спокойствия. Мой бывший опекун наглядно мне объяснил, что может случиться, если я вдруг помешаю личному счастью его новоиспечённой подружки. И только одно терзало и не давало покоя: зачем всё это понадобилось Оливии? Неужели таким способом она надеялась стать счастливой? Как же всё однако совпало: и отъезд Марка, и свидание Маршала, и скорый уход Джервиса… Неужели у судьбы изначально на меня были такие скверные планы? За что? И почему? Как раз именно тогда, когда мне казалось, что начала налаживаться жизнь…
Не заметив опустившихся сумерек, я внезапно для себя поняла, что промокла до нитки и… проголодалась. Зверский аппетит на смену его полному отсутствию окончательно вывел меня из ступора, и я направилась обратно домой, прокручивая в голове счастливые эпизоды нашей недолгой совместной жизни с моим «опекуном». Я смутно представляла, как в дальнейшем будут развиваться наши юридически-правовые отношения, так как в первую очередь меня волновали наши личные чувства друг к другу.
Открыв дверь собственного дома, я утонула в холодной пустоте тёмного пространства. По памяти дойдя до кухни, я включила светильник и присела на стул.
Мои окоченевшие и мокрые конечности дрожали в такт подрагиванию нижней губы то ли от холода, то ли от раздирающих душу рыданий, которые мне с огромным трудом удавалось подавлять. Сняв с себя мокрую одежду, я пошла в душ. Мне необходимо было согреться, чтобы почувствовать себя лучше. Кинув бельё в корзину для грязной одежды, я включила горячую воду и посмотрела на себя в зеркало. В отражении на меня смотрела осунувшаяся девушка с тёмными кругами под заплаканными глазами. Я не хотела себя жалеть, это бы стало последней каплей во всём этом ужасе, что так внезапно свалился на мои плечи, поэтому я резко отвернулась от зеркала и зашла в душевую кабину. отдавая тело во власть горячим струям воды. Стоило мне закрыть глаза, как тот роковой вечер снова представал перед глазами: Генри и его злая, похотливая улыбка…
Как так получилось, что он вышел из тюрьмы? — вновь и вновь я задавалась одним и тем же вопросом. Марк ведь держал этот вопрос под контролем! И Маршал… зачем я тогда отпустила его? У них только-только стало всё налаживаться с Селеной… «Маршал, ну что со мной может случиться?!» — улыбалась я ему. И ведь он поверил мне. Я и сама верила в то, что со мной… с нами уже не может произойти ничего плохого. Чёрт возьми, как же я ошибалась. Я сама виновата в том, что отпустила Маршала. Если бы он был рядом, то, возможно, ничего бы этого не случилось… Какая же я была дура! Очевидно, было лишь одно — я недооценила Оливию..