Опекун
Шрифт:
— Так, что ты там говорила о ребёнке? — я оглядел её смуглую, загоревшую кожу. как будто пытался увидеть какие-либо изменения во внешнем облике.
— Это был всего лишь предлог… Но скажу тебе откровенно, ты разочаровал меня… — она накрутила на палец длинные тёмные волосы, чем сразу же напомнила мне о Кейтлин и о том дне, когда я перепутал их на выставке Сьюзан.
— Мне даже неинтересно услышать причину, по которой ты пришла заливать своё горе в бар, — огрызнулся я. — Хорошо, что ты хотя бы осознаешь, что
— А твоя новая сучка? Она хотя бы уже научилась отличать игрушечного пупса от ребёнка? — Оливия вернула мне язвительную ухмылку.
— У меня мало времени. О чём ты хотела поговорить? — решил я первым прекратить словесную перепалку.
— Например, о том, чтобы мы снова были вместе, — дерзкий и решительный взгляд Оливии меня нисколько не смутил. В принципе я рассчитывал услышать нечто подобное… И, по-видимому, этой сучке хватило мозгов додуматься, что на беременности она далеко не уедет.
— И? — я поднял одну бровь. — После всего того дерьма ты всё ещё надеешься оказаться в моей постели?! — я не сдержал смех.
— Более того. — Оливия сидела, держа ровную спину, лишь теребя кончиками пальцев трубочку коктейля. — Ты женишься на мне. В ближайшее время.
— А сегодня, я так понимаю, был приглашен на собственную помолвку? — иронизировал я. мечтая как можно скорее покинуть её общество.
— Можно считать и так… — что-что, а выдержке и терпению Оливии порой можно было позавидовать. Или умению вывести из себя любого человека.
— Увы, буду намерен оставить тебя наедине со своим праздником, — я собирался встать и уйти.
— Нет, ты останешься, — её голос прозвучал резко. — Ты знаешь, кто такой Генри Армстронг? — она смотрела на меня в упор, так словно я был её мишенью. — По взгляду поняла, что знаешь, — она хитро улыбнулась. Весь её напряженный вид говорил о том, что она пошла в наступление.
— Какое отношение он имеет к нашей встрече? — я откровенно не понимал её интереса относительно этой грязной персоны.
— А ты знаешь, чем в данный момент времени занимается этот человек? — не сказать. чтобы я занервничал, но мне начинал не нравиться этот разговор. Оливия что-то говорила про то, что я получу массу впечатлений от сегодняшней встречи?
По-видимому, они будут малоприятными…
— Сидит за решёткой, — без тени сомнения ответил я.
— Ошибаешься, — по губам Оливии скользнула самодовольная улыбка, Всё это время она не сводила с меня хитрого и торжествующего взгляда.
— Что ты хочешь этим сказать? — я ощущал внутри упадок сил. Оливию по-настоящему можно было считать энергетическим вампиром.
Пауза… Оливия нарочито её выдерживала, чтобы мои нервы оголились до предела?
— Возможно, Генри не причинит
Я прекрасно понимал, чем захотела взять меня Оливия. Моим слабым местом. которое ей удалось нащупать — Кейтлин.
— Генри находится за решёткой, его не отпустит ни один следователь, пока я лично не дам на это согласие.
Мой смартфон, который лежал на столе, грациозно оказался в тонких и длинных пальцах Оливии. Она небрежно протянула мне его в руки.
— Позвони Кейтлин. Я уверена, ты будешь приятно удивлён, — её голос был таким… утвердительным, что впервые за весь вечер я почувствовал себя не в своей тарелке.
— Оливия. ты окончательно выжила из ума, если надеешься, что я поверю в этот развод, — я выхватил из её рук свой телефон.
— Да?!
— Да! — чёрт тебя подери, проклятая сука! В ответ Оливия заливисто рассмеялась.
— Неужели вот так просто ты отдашь её Генри? — то, с какой уверенностью держала себя Оливия, поколебало мою решимость насчёт того, что дома всё было хорошо.
Руки сами собой отчего-то вспотели и не слушались, пока я пытался набрать номер Маршала. Но на том конце провода никто не отвечал. Один пропущенный. Второй.
Третий… Это уже было странно, и я не на шутку взволновался. Маршал всегда отвечал на звонки. При любых обстоятельствах. В любое время суток. Часы показывали начало двенадцатого, а значит, в Сиэтле сейчас было около восьми вечера. Не раздумывая и не обращая внимания на самодовольную улыбку Оливии. я тут же набрал номер Кейтлин. Всего два коротких гудка, и трубку сняли.
— Кейтлин! Вы где? Почему Маршал не отвечает на звонки?
— Кейтлин сейчас занята… — в телефоне раздался незнакомый мужской голос, и внутри все оборвалось. Я поднял глаза к лицу Оливии.
— Какого чёрта?! — выругался я. — Что с Кейтлин?
— Пока ничего… но сегодня, к превеликому сожалению, Кейт некому помочь, как тогда в клубе… и одному… нет, не Богу, а мне, — ненавистно говорили на том проводе, — известно, что будет с твоей подружкой! — это был Генри. Не знаю, каким чудом я удержался на стуле, чтобы не наброситься на Оливию и не придушить.
— Я хочу поговорить с Кейтлин, — остатки самообладания висели на волоске. На том конце провода послышалось едва уловимое шуршание.
— Марк?! — тихий, испуганный голос девушки резанул слух, как острый нож.
— Кейтлин! Ты где? Что происходит? — происходящее казалось абсурдом, но голос действительно принадлежал Кейт. И она была сильно напугана.
— Генри… — тихий и слабый голос на том конце провода рвал сердце в клочья. — Он здесь…
— Достаточно! — голос Генри разорвал нашу связь с Кейтлин, и в телефоне повисла угнетающая тишина. Генри отключил телефон.