Опасный соблазн
Шрифт:
Обед привезли на заказ. Все трое сидели за столом переговоров и мило беседовали, обменивались шутками. Будто и не было этого торжества разврата. Девушки переглянулись между собой.
– Что? – Громов пригубил воды из стакана, хитро глядя на женщин.
– Ничего – улыбнулась Наташа. – Просто сегодня это мы тебя трахнули. – Суши исчезли в соблазнительном ротике.
Артем подпер пальцем подбородок и одарил ее пронзительным, с легким прищуром, взглядом.
Эпизод третий
Зимой Москва представляет собой
На экране высветилось: -Наташа-
– Алло, дорогой? Где ты там? Сколько можно торчать здесь? – голос ее не был раздраженным, скорее, ироничным.
– Я буду через минуту. – Громов не любил увещевания и по телефону привык говорить строго, по существу.
Ее Мерседес стоял в переулке, чуть занесенный снегом, с включенной аварийкой. Артем дернул ручку двери на себя и в мгновение ока влетел в теплый, приятно пахнущий салон.
– Чтоб тебя! – Наташа подняла руки от испуга. – Ты садист, блин! Любишь отправлять старых женщин в кардиологию?
Громов усмехнулся и протянув руку, щелкнул центральным замком. Наташа все пыталась угомонить пульс.
– Ты так и не усвоила, краса моя. Автомобиль должен быть заперт всегда. А если бы это был не я?
– Ну, ты бы меня спас! – Наташа игриво подмигнула. – А потом я бы отблагодарила своего спасителя чем-нибудь вкусненьким. – Рука ее легла на бедро.
– Это не смешно, Наташ. Запомни. Села в тачку – центрзамок. Кто бы ни был внутри. Кого бы ты ни ждала. Даже если твой муж в двух шагах и с «мосбергом». – Громов всмотрелся в умные глаза. – Ты поняла меня?
Наташа улыбнулась и погладила любовника по голове.
– Поняла, мой хороший. Прости – она поцеловала его с необычайной нежностью. – Как съездил?
Артем только что вернулся из очередной командировки. Короткий разговор о работе. Многозначительные взгляды контрастировали с фразами «по делу».
А потом они покинули салон Мерседеса и отправились гулять. Снег все валил и валил хлопьями. Наташа слепила снежок из свежего пласта и с размаху запустила в Артема, попав прямо в лицо.
– Ой! – ладони прикрыли лицо. – Ой! Прости, пожалуйста! Больно?
Громов рассмеялся диким смехом. А дальше – она бегала от него, кричащего о «вооруженном нападении» на ни в чем неповинного провинциала. Редкие прохожие по-разному реагировали на двоих, казалось бы, взрослых людей. Да и плевать! Артем погрузил девушку на плечо и с видом пещерного человека поволок куда глаза глядят, совершенно игнорируя кулачки, колотящие в спину. Они гуляли, держась за руки, размахивая ими, пели песни из советских мультфильмов. Затем «Фокус» Громова рассекал Садовое и они громко орали под Найка Борзова:
Я знаю три слова!!! Три матерных слова!.. В кармане на счастье большаая подкова! …Куплю проститутку! СиДи модной группы! Бутылку портвейна и презервативы! Уууху!!!
Домой они завалились с бутылкой "Чивас", начав целоваться еще в подъезде. Наташа впервые за долгое время ощущала себя девчонкой, у которой нет забот и громадной ответственности на хрупких плечах. Она отчего-то боялась признаться самой себе в том, что так на нее влияет Артем. Привыкшая получать что хочет, она получила и его. Но раньше в числе ее любовников были помешанные на своем эго и на ее деньгах мальчики, коих и в сексе-то хватало на немногое. О том, чтобы поговорить или вот так весело провести время вместе, не могло быть и речи.
Она ответила на очередной поцелуй
– Дорогой мой, я замерзла. И устала.
Неудивительно. Часы на его запястье показывали половину шестого. Он взял из рук Наташи бутылку виски, из которой разве что пригубили пару раз. Подхватил на руки и отнес девушку в спальню. Лежа на застеленной пледом постели, в куртке, она с улыбкой смотрела, как играет свет уличных фонарей на его лице. Громов стоял у их ложа на коленях и завороженно смотрел на ее губы, волосы, так красиво разлитые по постели. Боже, как она красива. Дотронулся губами до виска, затем пальцем придерживая подбородок, поцеловал. Они потерлись носами, будто лев и львица. Усмехнулись в глаза друг другу. И снова стали целоваться. С каждым прикосновением губы сливались все настойчивее. Руки уже плохо слушались и стаскивали одежду. Страстное дыхание девушки… Губы судорожно искали новые чувствительные участки ее тела, будто впервые. Живот, шея, стройная талия. Он держал руками ее талию, сидя между согнутых в коленях ног и покрывал поцелуями каждый сантиметр ее тела. Тихие, почти робкие женские стоны были лучшей, черт возьми, наградой.
Обнаженная грудь под пальцами… Живот… Язык неумолимо скользил вниз, к трусикам, прикрывающим идеально гладкие губки, изумительного вкуса киску. Стоны все громче. Ногти царапали шею, соскальзывали на волосы. Она сама подалась к нему, приподнимаясь, желая, чтобы он поскорее прекратил сладкую пытку и погрузил в нее пальчики, скользнул по вишенке клитора языком, поцеловал ее в интимные, закрытые ото всех, кроме него, губы.
Трепетные касания губ, пальцев. Трусики заскользили по бедрам вверх до колен. И дальше, вниз, освобождая Наташино тело от лишнего. Артем с жадностью, но осторожно, стал ласкать ее, чуть повернув голову, будто целует ее верхние губы. Язык нежно проникал в киску, ласкал, наслаждался. Облизывал губки, оттягивал их в стороны своими губами, и снова язык порхал перышком по сочащейся влагой женской плоти, а из нее влага ручейками стекала по подбородку, капала на плед. Пальцы уже легли на киску, желая обострить удовольствие девушки. Губки разошлись в стороны еще шире. Широким жестом язык скользил от дырочки вверх, и кончиком вниз. Вверх… Наташа протяжно застонала, сжимая в кулак не слишком длинные волосы мужчины. Вниз…Дрожащий голос. Девушка прикусила губу почти до крови. Вновь протяжный стон от медленного движения языка. Тело само собой подается вперед. Пальцы обеих рук смыкаются на волосах. И каждый новый стон слаще и громче. Вниз…Вверх…Вниз… Кончик языка скользит вокруг вишенки. И снова, снова дрожь по телу. Нетерпеливая, сладкая, сводящая мышцы…
Конец ознакомительного фрагмента.