Опасный маршрут
Шрифт:
– Сделают? – недоверчиво рассматривая бумажку, спросил Горбылев. – Ну что ж, опять же, посмотрим – увидим.
Потапов вышел на улицу и сел в машину. Шофер завел мотор.
– Погоди-ка, Коля, выключи, дай подумать. – Потапов смотрел прямо перед собой, напрягая память, – какая-то фраза, сказанная Горбылевым во время разговора, чуть царапнула тогда сознание и тут же проскочила мимо, а теперь эта забытая фраза тревожила Потапова, тревожила и что-то обещала. Он стал припоминать
– Коля, я зайду еще вот в этот дом.
Потапов вылез из машины и пошел к дому Адалии Петровны Гурко, на ходу придумывая повод для оправдания своего визита.
Адалия Петровна во дворе развешивала белье. Увидев вошедшего в калитку Потапова, она решила, что это явился еще один визитер к Окаемову, и решительно вышла ему навстречу.
– Вы к кому? – сердито спросила она.
– Могу я повидать живущего у вас писателя?
– Григория Максимовича?
– Да.
– Вы его знакомый?
– С писателями, можно сказать, знакомы все его читатели, – приветливо улыбнулся Потапов.
– Он уехал, – помолчав, недружелюбно произнесла Адалия Петровна.
– Когда?
– Вчера.
– А куда?
– А для чего вам знать? Уехал, и всё. – Адалия Петровна демонстративно вернулась к тазу с бельем.
Но именно это ее нежелание сказать, куда уехал писатель, показалось Потапову подозрительным, и он попросил Адалию Петровну пройти в дом.
– Нам нужно поговорить…
Сначала разговор у них не ладился, но постепенно вопросы Потапова и ответы женщины начали прояснять довольно странную историю.
– Итак, его фамилия Окаемов? Григорий Максимович Окаемов? Что-то я такого писателя не знаю. Одну минуточку, простите… – Потапов подошел к окну на улицу и позвал шофера: – Коля, мигом слетай в Союз писателей и пусть по всесоюзному списку проверят, есть ли такой писатель – Окаемов Григорий Максимович? Запиши. Только мигом! И возвращайся сюда… Так, Адалия Петровна. И вы давно его знаете?
– Что он – писатель, я узнала, только когда он теперь ко мне приехал. До войны был инженером-строителем. Он пишет сейчас книгу о моем погибшем на войне сыне.
– Они были знакомы?
– Вместе воевали… – Адалия Петровна рассказала всю историю знакомства их семьи с Окаемовым, и как он, воскреснув, появился теперь в ее вдовьем доме.
– Когда он к вам приехал? – спросил Потапов и замер, ожидая ответа.
– В позапрошлое воскресенье, – твердо ответила женщина.
– Утром? Вечером? – быстро спросил Потапов.
– Под вечер.
– Так… – Потапова от волнения зазнобило.
В это время в окне показался шофер Коля:
– Вот, товарищ
– Конечно, нет и не могло быть, – рассеянно сказал Потапов, даже не посмотрев в сторону шофера.
Адалия Петровна еще ничего толком не понимала, но уже чувствовала – случилось что-то тревожное.
– Не волнуйтесь, Адалия Петровна, – успокаивал ее Потапов, сам волновавшийся оттого, что теперь он был почти уверен в беспокоившей его мысли. – Значит, он уехал вчера?
– Да, да… Сказал: «Еду на пару дней в Борск повидать однополчанина». С ним что-нибудь случилось? Или он…
– Успокойтесь. Скажите, когда он жил у вас, он больше бывал дома?
– Да, больше дома сидел. Газеты читал. Писал.
– Никаких своих вещей или бумаг он, конечно, не оставил?
– Даже газеты и те взял с собой.
– А какие у него были вещи?
– Все что на нем и портфель. Больше ничего. Он говорил, что вещи его идут багажом из Ленинграда.
– Ясно. Опишите мне его внешность.
– Боже мой, ну как это сделать? Я не умею…
– В чем он был одет?
– Господи, дай памяти. Значит, пиджак… серый. Брюки в сапоги. Украинская рубашка, такая… с тесемочками на вороте…
– Ясно. А какое у него лицо, глаза, волосы?
– Ой! – Адалия Петровна вскочила, сбегала в соседнюю комнату и вернулась с пухлым семейным альбомом. – Тут есть его фото. Мой муж и он. Они сфотографировались когда-то. На курорте, где и познакомились. Еще до войны. Вот…
Потапов впился взглядом в фотографию. Адалия Петровна хотела пояснить, кто на фотографии Окаемов, а кто – ее муж, но Потапов остановил ее.
– Окаемов вот этот? – прервавшимся от волнения голосом спросил он.
Фотография точно подсказала его памяти лицо того человека, которого он встретил на перекрестке, идя посмотреть, как проводит прием Вольский…
– Да, это он.
– По сравнению с этой фотографией он изменился сильно?
– Нет. Только седина в волосах появилась.
Потапов справился с волнением и встал:
– Ну вот и всё, Адалия Петровна. Я возьму у вас до завтра эту фотографию. Утром вы получите ее в полной сохранности.
– Пожалуйста, пожалуйста… Но что все-таки случилось?
Обдумывая ответ, Потапов пристально смотрел на встревоженную женщину. И он решил сказать ей все.
– Как это вам не будет обидно, Адалия Петровна, вы должны знать, что приютили у себя в доме опасного человека. И, конечно, он никакой не писатель и не друг вашего сына. Он хитро и подло обманул вас, спекулируя на вашем материнском чувстве. Ему нужен был ваш дом, чтобы на время скрыться. И всё…