Опасные тайны

Робертс Нора

— И вблизи конюшен никого не было, когда вы с мистером Слейтером вошли?

— Нет. Во всяком случае, я никого не заметила. Несомненно, внутри был кое-кто из грумов, хотя готовить лошадей к выводке было еще рано.

— Вы знали убитого, мисс Байден?

— Нет, но ведь я приехала в «Три ивы» всего несколько недель назад.

— Вы живете не здесь?

— Нет, в Мериленде. На ферму я приехала погостить.

— Тогда мне понадобится ваш постоянный адрес. Для протокола.

Келси продиктовала ему адрес, Росси записал его и спрятал свой блокнот.

— Спасибо,

что уделили мне время, мисс Байден. А теперь я хотел бы поговорить с вашим сводным братом и с вашей матерью.

— Я велела Ченнингу отвезти маму домой. Она была очень расстроена. — Говоря это, Келси непроизвольно изменила позу, выпрямив спину и расставив чуть шире ноги. — Во всяком случае, они оба были со мной все утро и не могли видеть ничего такого, чего бы я не заметила.

— Вы даже не можете себе представить, сколько интересного один человек замечает там, где другой не видит ничего особенного. — Полицейский покачал головой. — Но все равно — спасибо.

Он повернулся к Келси спиной, и она поняла, что может идти. Росси тем временем обратился к Гейбу:

— Судя по информации, которой я располагаю, последним человеком, который разговаривал с убитым, может быть некто Боггс. Он тоже работает у вас?

— Он работает в «Трех ивах».

— Боггс снаружи, — подсказала Келси. — Я могу сказать ему, чтобы пришел сюда.

И она поспешила на улицу, стараясь как можно скорее оказаться подальше от пронзительных глаз лейтенанта и вопросов, задаваемых профессионально-спокойным тоном. Боггс стоял на том же самом месте, где она видела его в последний раз, стоял под дождем и мок.

— Лейтенант Росси хочет поговорить с тобой, — Келси ласково взяла старого конюха за руки, тщетно стараясь отогреть их между своих ладоней. — Мне очень жаль, Боггс.

— Мы с ним разговаривали… буквально перед этим. Просто сидели и разговаривали. Договорились перекинуться в картишки сегодняшним вечером… — По лицу Боггса потекли, смешиваясь с дождем, крупные слезы. — Кто с ним такое сотворил, мисс Келси? Кто убил старину Мика?

— Я не знаю, Боггс. Пойдем, я тебя провожу. — Она обхватила старого конюха за плечи и повела к дверям конюшни.

— У него ведь никакой семьи нет, мисс Келси. И никогда не было. Сестра Мика… жива ли она? Он не видел ее лет двенадцать. Мне придется позаботиться о нем, мисс Келси, проследить, чтобы его похоронили честь по чести.

— Я сам прослежу за этим, Боггс. — Гейб вышел из ворот конюшни, остановив их на самом пороге. — Ты только скажи мне, что нужно сделать, и мы все устроим.

Боггс громко шмыгнул носом и кивнул. Это казалось ему справедливым.

— Он всегда думал о вас хорошо, мистер Слейтер.

— Я тоже высоко его ценил. Найди меня, как только будешь свободен. Мы все обговорим.

— Мик был бы очень благодарен. — Низко опустив голову, Боггс вошел в конюшню.

— Лейтенант сказал, что ты можешь идти. — Гейб взял Келси за руку и развернул лицом в противоположную от конюшен сторону. — Идем, я отвезу тебя домой.

— Я должна дождаться Боггса.

Не стоит оставлять его одного в таком состоянии.

— Моисей о нем позаботится. Я хочу увезти тебя отсюда, Келси. Подальше.

— Не получится. Я уже увязла во всем этом, да и ты тоже.

— Я — совсем другое дело. — Он буквально потащил ее за собой по грязному паддоку. — Этот бокс — мой, лошадь тоже моя, и Мик — черт возьми! — Мик тоже был моим конюхом.

— Потише! — Келси уперлась каблуками в землю и схватила Гейба за рукав. В конюшне он не позволил себе проявить никаких эмоций, кроме, может быть, одной или двух вспышек, но теперь чувства жгли его с такой силой, что он готов был взорваться. Келси поняла это по взгляду Гейба. Его глаза больше не были холодными, непроницаемыми глазами игрока: горячее, смертельно опасное пламя пылало в них.

— Ты сейчас же уедешь отсюда и впредь будешь держаться подальше, — заявил он.

Келси могла бы поспорить, могла бы попытаться вырваться, но она сдержалась. Только когда они дошли до машины, она вдруг повернулась и обняла Гейба обеими руками.

— Не делай этого… — прошептала она.

Гейб остался напряженным, готовым в любую секунду отпрянуть и затолкать ее в машину.

— Не делать чего?

— Не вини себя, Гейб.

— Кого же еще мне винить? — Голос его остался таким же властным, но тело расслабилось, и Келси теснее прильнула к нему, а он прижался лицом к ее влажным волосам. — Кого же мне еще винить, Келси? Он же защищал мою лошадь.

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую. — Гейб отстранил ее, не выпуская, впрочем, из рук, и Келси увидела, что глаза его стали немного спокойнее и мягче. Но что-то происходило в их голубой прохладной глубине — что-то такое, что она вся затрепетала. — И я найду того, кто убил Мика. Чего бы это ни стоило…

— Полиция…

— … Сама по себе, а я — — сам по себе.

Глава 10

Даже смерть не могла изменить заведенный на конеферме порядок. Ни смерть лошади, ни смерть человека. Утренние тренировки все так же начинались с рассветом, шла своим чередом подготовка к предстоящим скачкам, ежедневная рутинная работа по уходу за лошадьми, как то: снимание попон, чистка, бинтование конечностей, кормление, уборка и прочее — тоже не могла остановиться ни на один день. Возможно, на восходе солнца работники у паддоков и загонов все же судачили об убийстве старины Мика, но жизнь продолжалась в прежнем темпе. И иначе просто не могло быть.

На ферме была кобыла с экземой, был полуторагодовалый жеребенок, который упорно отказывался ходить под седлом, был двухлетка, которого следовало готовить к первой скачке. Горевать и сплетничать можно было, лишь заполняя кормушки овсом и выгуливая разгоряченных работой скакунов.

— Хотите почистить Гордость Виргинии, раз он остыл, мисс Келси?

Боггс, с черными кругами под глазами и осунувшимся лицом, тем не менее приступил к исполнению своих обязанностей. Как будто ничего не произошло.