Опасные игрушки
Шрифт:
Пристроившись в достаточно стабильной фирме, Люба моталась по Европе, иногда выезжая по два раза в месяц. Постепенно ее перестало волновать то, что из Москвы казалось когда-то вожделенной мечтой, святыней, мировым шедевром – и Лувр, и каналы Амстердама, и Венецианские дворцы. Деликатесы восхищают, когда редко и мало. А если осетрина и ананасы каждый день – вкусно, но без особого восторга.
Со временем у Любы в каждом городе появились свои гиды, с набором дополнительных экскурсий, свои продавцы, владельцы ювелирных лавок. И каждый добросовестно отчислял ей оговоренный процент. Иногда она делала до тысячи
Деньги… О том, что в Москве Гридин может потребовать вернуть неотработанный аванс, Люба еще раз вспомнила уже в Париже. Утром в гостинице ее отловили двое незнакомых соотечественников и за маленькую услугу предложили сумму, которая превышала то, что мог потребовать от нее Гридин.
В автобус Люба вспорхнула, улыбаясь.
– Все собрались? Отлично, едем на обзорную экскурсию по Парижу. Нас будет сопровождать замечательный гид. Он бывший поляк, но с восьмидесятого года в Париже… Збигнев знает здесь все. И специально для вас он, Збышек, покажет вам то, о чем вы и мечтать не могли – музей парфюмерии, где можно дешево отовариться, Дом Инвалидов с могилой Наполеона, кафе "Куполь", где пили Дали, Пикассо и Хемингуэй, другие злачные и даже пикантные места в Париже. Все это дополнительно. Готовьте по двадцать долларов… И еще – с нами поедут двое моих друзей из Москвы. Знакомьтесь: Максим Вдовин и Юрий Ткач. Они путешествуют сами и попросились к нам… Места свободные у нас есть. Наши подружки Марина и Варя почему-то решили осматривать Париж сами. Ну и скатертью им дорога… Проходите ребята.
Но ребята почему-то стояли рядом с водителем и глупо улыбались. Максим бросил несколько фраз, которые не были слышны из-за шума мотора. Автобус притормозил и открыл переднюю дверь.
Несостоявшиеся туристы выскочили на шумную Парижскую улицу. Люба посмотрела на них с недоумением, но без злобы – деньги-то они уже отдали.
Олег остановился в этой же гостинице. Она была небольшая, но несколько одноместных, наиболее дорогих номеров осталось…
Когда они втроем вышли на улицу и прошли первые сто метров, захотелось остановиться и переспросить друг друга: "Мы действительно в Париже?"
На этом бульваре под Монмартром вполне можно было снимать фильм и о Стамбуле, и о Пекине, и о Анголе. Сразу обо всех! Прямо на улице столы с горами привозного барахла. Забегаловки с вывесками а ля Пиросмани и запахами жареного мяса и индийских пряностей. гортанные призывные возгласы на всех языках. И все продавцы, и большинство покупателей были лицами африканской, китайской или арабской национальности.
И это был Париж. Не самый центр, но, как говорят в Москве – "внутри Садового кольца".
Еще их поразило обилие мусора… Несколько месяцев назад арабские террористы взорвали в Париже пару бомб, и местные власти повелели заварить все урны в городе. Теперь стоят они такие красивые и массивные, как танки с задраенными люками. Стоят пустые. А рядом то, что должно быть внутри… То есть, рядом взрывать можно, а внутри – не велено. Глупость! Волюнтаризм какой-то…
Нужный банк они нашли сразу. Адрес не вызывал сомнений – единственная парижская улица, которую знают везде. Елисейские поля. Похоже, что здесь уже давно не пахали
Первую линию охраны банка они преодолели спокойно – золотой квадратик оказался достаточным пропуском для всех троих. Но дальше оказалось сложнее. В холле Варвара долго объяснялась с консультантом, пытаясь вспомнить или объяснить простыми словами специфическую банковскую терминологию. Наконец она повернулась к двум невеждам, которые вслушивались в язык Дюма, как в музыку.
– Все пока хорошо. Но пропустят только двоих. Ты, Олег, со своим английским здесь в холле посиди.
– Жаль, что мы не в Лондоне.
– Вот, правильно. Там я буду в холле сидеть… Пойдем, Марина. Хорошо, что ты фамилию в загранпаспорте не меняла. Эта карточка заведена на госпожу Маркову…
Олег решил не нервировать охрану банка и ждать на улице. В соседнем киоске на самых видных местах расположились журналы с яркими картинками более чем фривольного содержания. В нижнем углу среди массы газет на выносном стенде обнаружился и наш, всего лишь вчерашний "МК". Олег начал читать, но с удивлением обнаружил, что здесь, в Париже московские политические драчки совершенно его не волнуют. Одно дело смотреть многосерийную комедию в кинотеатре, другое – читать о ней в соседнем скверике. Пропал эффект присутствия и сразу поблекли персонажи и стало скучно…
Олег не ожидал, что посетительницы банковских подвалов появятся всего через двадцать минут. С ними не было ни чемодана с валютой, ни даже кейса с бриллиантами… Никто из троих не говорил об этом вслух, но каждый где-то на самом дне души имел маленькую надежду на такой сюрприз. Ведь все-таки банк на Елисейских полях! Что же там еще хранить?
Но в ячейке оказался лишь обычный конверт с родной кириллицей: "Для Марины Марковой. Лично".
Олег был приятно удивлен, что конверт не вскрыли в банке, прямо у открытой ячейки. Значит его признали старшим в группе и не решаются ничего делать без его команды… Он машинально расправил плечи и спросил:
– Не выяснили, кто и когда заплатил за ячейку банка?
– Спросили… Все было сделано от имени Марины. В девяносто первом. На десять лет.
– Ясно… Здесь конверт вскрывать не будет. Опасно… Пойдем в кафе. Но не на Елисейский – дорого тут…
Вскоре они уже сидели в скромном кафе "Трюссо" на улице Антуан-Валлон.
Конверт был довольно плотный и жесткий. В нем могло быть все, что угодно, кроме обычный бумаг… Олег решил рисковать только собой и вскрыл конверт в дальнем углу за стойкой бара – взрыва не последовало…
Вернувшись к столику, Олег выложил перед Мариной лист с посланием к ней лично, а перед Варей широкую дискету.
– Придется старый компьютер искать… Вы, Марина, читайте пока. Возможно, это письмо только для вас.
Марина машинально взяла бумагу, но потом перевела взгляд на Олега. в глазах ее было восхищение, благодарность и немножко игривости.
– Олег, это вы нас сейчас спасали, да? вы думали, что там бомба?
– Ничего я не думал, – смутился Олег. – Вернее, думал, но не о том. Простой трезвый расчет. Логика! Что лучше для дела – три трупа или один труп и два свидетеля?.. Но вы, Марина, читайте. Там самое важное может быть.
Мистики, розенкрейцеры, тамплиеры в Советской России
Научно-образовательная:
история
религиоведение
рейтинг книги
