Опасная игра
Шрифт:
— Спать некогда: нам предстоит долгий путь — отсюда до Галвестона порядочное расстояние.
— До Галвестона? А на черта лысого нам сдался этот Галвестон?
— У Джека была дочь, и она едет сюда, чтобы устроить его дела.
— Не было у него дел, которые нужно устраивать! — возразил Джексон.
— Ни разу не слышал, чтобы майор упоминал о дочке, — качая головой, проговорил Симмонз.
— Тем не менее дочь у него есть, и она направляется сюда через Новый Орлеан. А нам нужно будет встретить ее по пути и сказать: добро пожаловать в Техас! — Ханна сделал многозначительную паузу и добавил: — Я так
— Какого дьявола я должен переться в Галвестон? — пробурчал Джексон. — Мы можем и здесь ее подождать.
— Вот почему у тебя, Ли, и гроша ломаного нет за душой, — раздраженно бросил Ханна. — Ты совсем не хочешь шевелить мозгами.
— Ты не мог бы растолковать, в чем дело?
— Скажи, сколько раз мы обшаривали хибару Джека и все вокруг нее? — со страдальческим видом начал объяснять ему Гиб Ханна. — Спрячь он там даже иголку, мы бы давно уже нашли ее.
— Ну?
— А это значит, что золото припрятано в другом месте — фактически где угодно отсюда до Галвестона. Когда Джек дерзнул от нас, он должен был позаботиться о тайнике или даже нескольких тайниках, а для этого в его распоряжении был весь Техас.
Обращаясь теперь ко всем, Ханна отчеканил:
— Короче — кто хочет участвовать в этом деле, тот едет со мной. Иначе он не получит своей доли. В данный момент каждый из нас имеет право на четвертую часть, но если…
— Как это, на четвертую? — перебил его Боб Симмонз. — А о Фрэнке ты забыл?
— Фрэнк мертв.
— Но у него, к твоему сведению, осталась жена — теперь уже вдова — в Иллинойсе. Он никогда не забывал писать ей письма.
Ханна пожал плечами:
— При чем тут жена?
— Да, но послушай…
— Это ты меня послушай, Боб! Если тебе так хочется, можешь своей четвертой частью… или третьей? — прервал сам себя Гиб, пристально взглянув на Ли Джексона. — Так вот, ты можешь поделиться своей частью с кем угодно — это твое дело, и меня это мало волнует. Но что касается доли Фрэнка, то он ее лишился в тот самый момент, когда получил пулю в лоб. Ясно?
— Я только хотел сказать, — поспешил успокоить его Джексон, — что мне не совсем понятно, почему мы должны проделывать весь этот путь до Галвестона, если девчонка все равно едет сюда. Но это совсем не значит, что я отказываюсь от своей доли.
— Но он же объяснил тебе причину, — ответил ему Пирс. — Джек все оставил своей дочери.
— Включая наше золото, — добавил Симмонз.
— Таким образом, — продолжал Ханна, — картина тут ясная: если сцапаем девчонку, значит, получим денежки. Надеюсь, теперь все понятно и мы можем трогаться в путь? Или у кого-то есть еще дурацкие вопросы?
— А откуда ты знаешь, что она едет не через Индианолу? — не унимался упрямый Пирс. — Почему бы нам не остановиться в Сан-Анджело и не подождать ее там? Это было бы в тысячу раз проще, и мы бы тогда ее точно не прозевали.
— Она написала Хеймеру, что будет в Галвестоне первого или второго числа, с тем чтобы успеть сюда к десятому июня, когда будет утверждаться завещание. Но я не собираюсь ждать до десятого — я должен вытрясти из нее все, что она знает, еще до этого.
— А ты видел, Гиб, какие здоровенные эти корабли? Народ сходит с них на берег целыми стадами.
— Ладно, Чарли, выбирай: или ты со мной, или выбываешь из игры.
— Ты
7
Конфедераты — солдаты Армии Конфедерации (Южных штатов) в Гражданской войне 1861 — 1865 гг.
— Брось, Гиб, оставь его в покое, — вступился за Пирса Симмонз. — Ты учти, нас осталось только четверо, а начинали мы вдесятером, если считать майора и Билли Маккормика. Поэтому все мы имеем право знать, что ты там задумал и чего нам ждать дальше. По правде говоря, я и сам не возьму в толк, как мы сможем разыскать дочку Хауарда.
— Она едет совсем одна, — раздраженно ответил Ханна. — А много ли вы знаете таких дурочек, которые бы отправились сюда без провожатого? По словам Хеймера, ей около двадцати и звать ее Верена Хауард. — Он сунул руку в карман и, вынув оттуда сложенный лист бумаги, швырнул его Бобу Симмон-зу: — Вот письмо, которое она ему написала. Можешь прочесть.
— Ну ты даешь, Гиб! Как я его смогу прочесть в такой темноте?
Могучий и рослый Ханна, возвышавшийся над стоящим рядом Симмонзом, был вынужден нагнуться и поднять письмо. Сунув его назад, в карман рубашки, он ровным голосом, стараясь не потерять самообладания, произнес:
— Там говорится, что она среднего роста — около 165 сантиметров, чуть больше пяти футов, стройная шатенка.
— А как тебе удалось выудить у него это письмо? — с любопытством спросил Ли Джексон.
— Сказал ему, что я рейнджер [8] .
8
Рейнджер — полицейский из специального конного патрульного подразделения в сельской местности.
— Ничего себе! Он ведь может это проверить.
Ханна вскочил в седло, поправил шляпу и только потом ответил:
— На том свете ничего уже не проверишь.
— Но как же…
На скулах Ханны заиграли желваки:
— Знаешь, Ли, те восемь лет, которые я убил на выслеживание Джека Хауарда, не прошли для меня даром.
Движением колена повернув свою лошадь в сторону Восточного побережья, он с мрачной решимостью заключил:
— Так или иначе, но я заставлю эту девчонку отвести меня туда, где он припрятал золото! Так или иначе, но я его заполучу!
Скромная сумма денег, с которой Верена высадилась в Галвестоне, таяла удивительно быстро. Чтобы хоть как-то замедлить этот неумолимый процесс, она решила, что четыре квартала от пансиона миссис Харрис до железнодорожной станции может пройти и пешком. Но саквояж, который ей то и дело приходилось перекладывать из одной руки в другую, с каждым шагом становился все тяжелее, и к тому времени, когда она добралась до станции и остановилась перед окошком билетной кассы, у нее было такое ощущение, будто ее руки стали вдвое длиннее. Она с облегчением опустила саквояж на пол и достала оттуда сумочку.