Опасная игра
Шрифт:
— Мы бы поехали сюда вместе, но мне пришлось задержаться дома.
Нет, это звучало неубедительно; нужно было придумать что-нибудь получше:
— В последний момент наша дочь заболела корью, и кто-то должен был с нею остаться; так что он поехал один.
— Стало быть, вы замужем. Понятно… — Он совсем уже было собрался «бросить карты» и выйти из игры, как вдруг его взгляд упал на ее пальцы. Заметив, куда он смотрит, она поспешно спрятала левую руку [5] в карман юбки, но было поздно: он уже успел заметить, что обручального кольца на безымянном пальце у нее нет. Стараясь подавить улыбку,
5
В англоязычных странах обручальное кольцо носят на левой руке.
— Что ж, вашему мужу чертовски повезло. Можете передать ему это.
— Не думаю, что его заинтересует ваше мнение, — рассеянно улыбнулась она и, с облегчением увидев, что люди впереди начали потихоньку двигаться, подняла свой саквояж и попрощалась:
— Всего хорошего, мистер Маккриди. Вряд ли нам придется когда-нибудь снова встретиться, так что желаю вам приятного путешествия.
— Не сомневаюсь, что оно будет приятным, миссис Хауард, — с широкой улыбкой ответил он. — Просто не дождусь, когда оно наконец начнется.
Спускаясь по трапу на берег, она поздравила себя с тем, что ей подсказали прекрасное отпугивающее средство: вместо пистолета она купит себе обручальное кольцо.
А он еще долго стоял у бортового поручня и смотрел ей вслед, пока она не затерялась в многолюдной суете портовой толпы. Что и говорить, женщина она высокого класса, но если ей кажется, что утонченные манеры и высокомерие послужат ей надежной защитой от ковбоев и головорезов, с которыми ей придется сталкиваться в Техасе, то она сильно ошибается. Чтобы увидеть, как она будет чувствовать себя в их обществе, он, пожалуй, даже готов потратиться на билет до Сан-Анджело. Правда, его первоначальным намерением было ехать в Хелену, где его ждал самый широкий выбор игорных домов, но в Сан-Анджело он мог скрываться от закона с таким же успехом, тем более что в Хелене и так хватает преступников, прячущихся там от полиции, и всем об этом хорошо известно. Конечно, Сан-Анджело, насколько он слышал, — жуткая дыра, но если ему удастся найти там хотя бы нескольких приличных игроков в покер, то он готов поскучать для разнообразия даже в таком захолустье.
ОКРЕСТНОСТИ САН-АНДЖЕЛО, ШТАТ ТЕХАС,
29 мая 1874 года
— Ты слышишь это завывание, Боб? — встревоженно спросил тот, что сидел ближе всего к костру.
— Ну слышу: это койот.
— А ты уверен, что койот?
— Ясное дело, он. А кто же еще?
— Ты опять за свое, Фрэнк? — вступил в разговор Ли Джексон.
— Будь я проклят, если тебе не чудится за каждым кустом по индейцу. С тобой и заикой недолго стать!
— Так ведь скоро полнолуние, — настаивал на своем Фрэнк Бимер. — И не обязательно, черт возьми, быть техасцем, чтобы знать повадки и традиции индейцев. Говорю вам, не нравится мне, когда на небе полная луна.
— Скорей бы появился Гиб, вот что я скажу, — пробормотал Чарли Пирс и подбросил в огонь переломанную пополам ветку. — Уж очень мы все стали нервными.
— Это точно, — согласился Ли. — Но если Фрэнк и дальше будет подскакивать как ужаленный, стоит только завыть какому-то несчастному койоту, то лучше бы его вообще здесь не было.
— Да уж, — поддержал его Боб Симмонз и повернулся к Фрэнку Бимеру. — Пойми, чудак, никаких индейцев здесь нет и быть не может. Ведь мы как-никак всего в десяти милях от форта Кончо!
— Может, оно и так, — с сомнением промямлил Бимер, — но штука в том, что мне хотелось
— И с золотом в карманах тоже, — напомнил ему Ли Джексон. — Не знаю, как ты, но я почти восемь лет жду, когда заполучу свою долю, и, черт подери, не собираюсь ее упускать!
— Я тоже, — решительно произнес Чарли. — Если бы этот паскудный трепач не откинул копыта до того, как я успел до него добраться, он бы у меня поплясал! Уж я бы заставил его признаться, куда он подевал это проклятое золото. А потом вышиб бы ему мозги.
— Ладно, он и без твоей помощи отправился на тот свет, — успокоил его Симмонз, — но нам от этого не легче — мы и до сих пор знаем об этих деньгах не больше, чем в тот день, когда Джек смылся с ними в неизвестном направлении.
— Как вы думаете, Гиб сумеет что-нибудь выведать у этого законника? — спросил Бимер. — Если нам от него не удалось ничего добиться, то с какой стати он будет раскалываться перед Гибом?
— У Гиба есть свои методы, а если они не срабатывают, у него всегда есть при себе эта штука, — ответил Джексон, похлопав по своему револьверу. — Короче: если старику хоть что-нибудь известно, он у Гиба как миленький запоет.
— Возможно, но торчать здесь и ждать, когда же наконец Гиб Ханна заявится сюда, мне не по нутру. Когда я прошляпил свои деньги, позволив завладеть ими Джеку, у меня было на душе так же паскудно, как и сейчас. Если нельзя было доверять майору Хауарду, то почему я должен доверять кому-то другому.
— Не забывай, что именно Гиб разнюхал, где скрывается Джек, — возразил ему Пирс. — И его никто не заставлял сообщать нам об этом — он мог бы заграбастать все денежки себе.
— Да, но ты должен учесть, что к тому времени, когда он нашел Джека Хауарда, тот уже был покойником. Ты, кстати, когда-нибудь задумывался, сколько наших ребят успело отправиться на тот свет? И Эванз, и Тейт, и Коннорз — все они сгинули в расцвете сил. Им так и не удалось выяснить, что стряслось с Маккормиком. Ну а потом пристрелили майора Хауарда и оставили не съедение койотам. Нехорошее у меня предчувствие, скажу я вам, вправду нехорошее, и я… — Бимер внезапно замер, а потом настороженно прошептал: — Вот, опять началось. Ты слышишь, Боб? Если это койот, то где тогда остальная стая? Не нравится мне это, страшно не нравится…
— Может, ты хочешь выйти из дела, Фрэнк? Так и скажи.
— Не мели ерунды, Боб! — огрызнулся Бимер. — Я просто хочу сказать, что кто-то ведет с нами нечистую игру. Разве это нормально — пройти через войну [6] , а потом помереть, не дожив и до тридцати? Но ведь так и случилось с тремя из нас — и это чертовски подозрительно: вот что я пытаюсь вам втолковать. Возьмем того же майора — он был, как говорится, еще в самом соку, а теперь он тоже покойник. Его прикончили, как собаку.
6
Имеется в виду Гражданская война в Америке 1861 — 1865 гг.
— Не хочешь ли ты обвинить кого-то из нас? — с вызовом спросил Джексон.
— Успокойся, не хочу. У меня просто нехорошее предчувствие, вот и все.
— В таком случае держи свои чертовы предчувствия при себе, — пробурчал Пирс. — Скоро из-за тебя и мы начнем подпрыгивать от малейшего шороха.
— А я вам повторяю: неспроста это завывание. Каждый раз, как я его слышу, у меня мурашки начинают по спине бегать. Ты разве не знаешь, Чарли, что эти проклятые команчи могут выть в точности как койоты?