Опасная девочка миллиардера

Стужева Инна

— Как ты на это смотришь, Женя?

— Давид, я…даже не знаю. Думаю, дома нам было бы удобнее. Там знакомая для Верочки обстановка, все ее вещи. Кроватка, коляска. Продукты.

— Я тебя понимаю. Но и ты пойми, теперь я не могу оставить вас одних. По крайней мере до тех пор, пока Низина не поймают и это дело не прояснилось окончательно.

Нервно кусаю губы.

По правде сказать, мысль, чтобы остаться с Веруней только вдвоем, когда вокруг такие события, вызывает безотчетный страх. Но в отель…

—

Если хочешь, — произношу осторожно, — можешь переночевать у нас. Свободная комната есть. Думаю, так будет лучше всего.

Давид задумывается, но лишь на секунду, после чего утвердительно кивает.

— Хорошо, раз ты приглашаешь. А внизу и на этаже будет дежурить охрана.

— Да, ладно.

— Отлично.

— Хорошо.

Еще раз киваю и вдруг отчетливо понимаю, о чем именно мы сейчас договорились.

Он останется у нас в квартире, а это значит, нам придется общаться очень тесно.

Мы можем столкнуться в коридоре или в кухне. Возможно даже, около душа. Поужинаем вместе, ляжем спать в соседних комнатах, и проснемся тоже рядом.

Пусть и на короткий промежуток, но я буду жить в одной квартире с самим Давидом Бергманом.

Но ведь я делаю это ради Верочки, значит, мне придется как-то приспособиться. Да и для нее это хороший вариант. Она сможет понемногу привыкнуть к своему папе.

А что до личных отношений…пока об этом разговора не было. Сейчас совсем не до этого.

И все же…

Давид останется с нами, со мной и нашей дочкой.

Глава 27

Мерседес привозит нас к нашему с Верочкой дому и тормозит у подъезда.

К этому времени Бергман успевает вызвать охрану и большой Джип въезжает во двор практически одновременно с нами.

Я подхватываю сонную Веруню на руки и аккуратно вылезаю из машины. Бергман успевает выйти раньше и теперь по-джентельменски помогает выбраться нам.

Лишь только дочка оказывается на воздухе, сразу становится намного активнее. Она трет глазки кулачками, зевает и жмурится. Я уже представляю, как сложно будет мне уложить ее спать хотя бы в одиннадцать. Режим собьется.

Но ничего не поделаешь, восстановим через пару дней. Главное, что мы снова вместе.

Давид перебрасывается словами с охраной. А потом мы с ним и одним из мужчин входим в подъезд и направляемся к лифтам. Молча поднимаемся на нужный этаж.

Охранник остается на лестничной клетке, а я достаю ключи и пытаюсь открыть дверь. С Веруней на руках делать это крайне неудобно.

— Давай помогу, — говорит Давид и перехватывает мою руку с ключами, отчего по телу проходит неконтролируемый разряд тока.

Быстро открывает замок, распахивает дверь и пропускает нас вперед.

Оказавшись дома вместе с дочкой, я испытываю ни с чем не сравнимое блаженство. Верочка тоже очень довольна

и даже не против того, что новый дядя никуда не исчезает.

— Извини, — говорю Бергману, — но тебе придется обустраиваться здесь самому. Я должна уделить все внимание дочке.

— Не волнуйся, делай все, что нужно. И….я могу помочь. Например, решить проблему с ужином.

— Ладно, — произношу неуверенно, — я сейчас буду купать Веруню, а ты за это время можешь приготовить ужин. Если хочешь. Из любых продуктов, что найдешь в холодильнике.

Быстро стягиваю с себя и дочки верхнюю одежду. Заглядываю на минуту в комнату, чтобы переодеться и взять чистую одежду и полотенце. После этого мы идем в ванную комнату.

Веруня обожает купаться, особенно с пеной для ванн, и мы проводим с дочкой незабываемые и очень веселые полчаса.

Наконец, я вытираю ее, помогаю надеть домашнее платьице, расчесываю и мы покидаем ванную комнату.

— Что ж, теперь ужинать, — произношу весело, — пойдем посмотрим, что там приготовил Давид.

Беру ее за руку, и мы проходим в кухню.

— Ого, — не удерживаюсь от возгласа и смотрю во все глаза на богато сервированный стол.

Запеченное мясо с овощами, салаты, красная рыба и сыры нескольких видов.

— Не уверена, что все это нашлось в моем холодильнике, — замечаю.

Несмотря на то, что мы не ограничиваем себя в еде, наш стол преимущественно состоит из того, что можно дать полуторагодовалому ребенку без боязни, что у него начнется аллергия.

Отварная говядина или куриная грудка. Нежирная рыба, крупы, в основном гречка, овощи и немного молочки, типа творожка без добавок. Никаких излишеств. И уж точно Давид не мог отыскать в моей кухне бутылку вина, как бы ни старался.

— Откуда все это? — интересуюсь.

— Заказал, пока вы принимали ванну. Надеюсь, из всего этого найдется что-нибудь, что можно дать маленькому ребенку. Нам же с тобой просто необходимо снять напряжение.

— Могу выпить всего один бокал, за компанию, но не более. Я уже привыкла полагаться на помощь няни, а сегодня мне придется все делать самой. К тому же Вера вдоволь выспалась в машине, значит, мне предстоит долгий бессонный вечер.

— Хорошо, — легко соглашается Давид.

Я усаживаю Веруню на высокий ярко-розовый стульчик и начинаю предлагать ей варианты.

Дочка смешно морщит носик, когда я подношу к ней то одно блюдо, то другое. Наконец, останавливается на овощах и кусочке рыбы.

Давид разливает вино по бокалам.

— Что ж, за Веру, — говорит он.

— Я очень рад, что мы смогли ее найти.

— За нее. И за тебя и твою помощь.

— За тебя.

Мы чокаемся на расстоянии, и я делаю глоток. Потом еще один. Не увлекаюсь, потому что мне предстоит длинный вечер, но все же к концу ужина выпиваю свой бокал до дна.