Опаловый соблазн
Шрифт:
— Я знаю, — сказал Дариус. — Я обещаю, попрошу. Скоро.
Пока мужчины, выйдя из тренировочного зала, шли в раздевалку, Дариус, не переставая, улыбался.
— Что такое? — спросил Радерфорд.
— Знаешь, я думаю, что из тебя, как из человека, который против всех неприятностей использует исключительную физическую подготовку, вышел бы великолепный тренер.
Майкл, покраснев от смущения, опустил голову.
— Я много кем был в другой жизни. Но это в прошлом. Я тот, кто я есть. — Радерфорд взял свою сумку и, не сказав больше ни слова,
«Я задел его за живое».
Несколько секунд Дариус размышлял над тайной человека, взявшего на себя обязанности защитника «Отшельников», пока вновь не всплыли его собственные страхи за Изабель и не увели его далеко в сторону.
У него за спиной стена.
Отступать некуда.
Это все понятно, но почему у него до сих пор такое чувство, что он ходит кругами?
Глава 24
Этим вечером в следующем заведении из его списка — небольшом, плохо освещенном доме, расположенном на темной кривой улочке, — сбылось одно из самых худших опасений Дариуса.
— A-а, вот и парень, который говорил о вашей светлости! — Едва он появился на пороге, радостно представила Дариуса сухая пожилая женщина, содержащая публичный дом.
Лорд Нидертон с красным от выпивки лицом в удивлении повернулся.
— Что я слышу? Вы шпионите за мной, Торн? И выдумываете небылицы?
Пожав плечами, Дариус отдал пальто и шляпу, словно присутствие Ричарда вовсе не оказалось для него неожиданностью.
— А вы не преувеличиваете? Бутылку вашего лучшего портвейна, — обратился он к женщине.
Она торопливо удалилась, радуясь возможности угодить им, а Дариус прошел в зал, где находился Нидертон. Он не обращал внимания ни на почти раздетых женщин с равнодушными лицами, ни на то, с какой тревогой они смотрели на Ричарда.
— Вы покупаете мне выпивку? — поинтересовался Ричард.
— Я покупаю бутылку. Если у вас есть желание разделить ее со мной, я обрадуюсь. Наша первая встреча получилась нескладной, и я уверен, вы удивились тому, что услышали, но я оставлю это вам.
— Почему вы не боитесь меня, мистер Торн? — спросил Ричард, когда Дариус занял место рядом с ним и взял бокал, который ему подали.
— А должен?
— Мой помощник Джарвис нашел моего жеребца в вашей конюшне, сэр. Всего несколько дней назад.
— Правда?
— Когда мы встретились в тот день в архивах университета, вы слышали, как я упомянул, что у меня пропало животное! Однако вы ничего не сказали.
— Я не связал одно с другим, — пожал плечами Дариус.
— А моя жена? Вам не пришло в голову, что здесь может существовать связь? Что если бы я узнал, в каком направлении ускакал конь, я бы лучше организовал ее поиски? — Нидертон взял свои карты. — Если, когда растает снег, ее найдут в канаве мертвой, со сломанной при падении шеей, — как вы к этому отнесетесь?
Дариус выпрямился, словно пронзенный.
— Вы думаете, она мертва?
— Откуда я знаю? — Ричард закатил глаза. — Ваш конюх, возможно, решил присвоить животное
— Мой человек? — Дариус улыбнулся. — Вам стоило придумать что-нибудь получше. Если предположить, что он выступает в роли конокрада, то, несомненно, за это время он избавился бы от животного, а что касается прочей бессмыслицы… Неужели ваша жена настолько отвратительна, что любому мужчине, встретившемуся с ней, просто захочется убить ее?
— Мы живем в опасном мире, мистер Торн.
— Несомненно. — Дариус поставил свой бокал. — Кто-то, возможно, нашел вашу лошадь в моем имении, ваша светлость, но это довольно шаткое основание для того, чтобы сказать, что мне удалось найти и вашу жену. Но в любом случае обратитесь к властям и объясните им, как именно произошло, что у вас пропала жена, а вы только теперь, несколько недель спустя, заявляете, будто она прячется в моей конюшне в Шотландии. Должен предупредить вас, что мой кучер Хеймиш живет в помещении над конюшней и будет чрезвычайно возмущен, если ваша жена все это время нарушала его владения.
— Что за игру вы ведете на самом деле, мистер Торн?
— Никаких игр. У меня есть полное право находиться здесь, если мне так хочется.
Нидертон смотрел на него с откровенным недоверием.
— После всего, что вы наговорили мне в Эдинбурге, я не думал, что вы развлекаетесь подобным образом. Или… что у вас есть на это деньги!
— Это Пьюз сказал вам, что я беден, верно? — Дариус откинулся, изо всех сил стараясь принять вид, которым, как он наблюдал, Гейлен мог обратить в бегство любого пэра в королевстве. — Он напоет что угодно, чтобы отвлечь ваше внимание, пока чистит ваши карманы.
— Хорошо, что рядом со мной всегда Джарвис, — усмехнулся Нидертон. — Ничто не проходит незамеченным мимо моего помощника.
— На самом деле? Даже жена? — язвительно бросил Дариус и затаил дыхание.
— Вам доставляет удовольствие выводить меня из терпения, мистер Торн? — На лице Нидертона появилось ледяное выражение.
Дариус пожал плечами и, снова взяв бокал, сделал маленький глоток портвейна.
— На самом деле нет. За то короткое время, что я знаком с вами, это вы оскорбили меня, прозрачно намекнув, что мое положение лишь на пару ступенек выше, чем у помощника конюха, и вышли из себя, поскольку я не заинтересовался вашей китайской порнографией, и обвинили меня в краже лошади. Я бы сказал, что прекрасно со всем этим справляюсь, а как по-вашему?
Дариусу пришлось немного подождать, прежде чем он узнал, правильно ли оценил своего противника.
— Черт побери! — в конце концов расхохотался Ричард. — Вы не такое уж напыщенное ничтожество, да, Торн?
— О, ну что вы. Я, лорд Нидертон, сухой зануда. Я слишком много повидал, и теперь меня ничто не удивляет. — Дариус взял свои карты. — Это грустно, но что есть, то есть.
— Ничто не удивляет?
Дариус взглянул на него с нескрываемым вызовом.
— Я не получаю удовольствия от самоутверждения.