Опальный маг

Кузнецова Ирина

– Сделаем, - мрачно пообещал Тугодум, который был уязвлён тем, что у Проныры больше козырных тузов, чем у него с братом, и теперь собирался, во что бы то ни стало, отстоять свою честь профессионального игрока.

– Отлично, если сделаете нашего болотного друга, то цирк назовем в честь вас, - весело пообещал, ухмыляясь, Проныра.

– Ну, - выгнул бровь Нэдфилд, подняв глаза на пронырливого гоблина.

– Все ништяк. Я Твердолобов на пушку взял, что у меня больше козырных тузов, чем у них вместе взятых. Так что они теперь в лепёшку расшибутся,

но сделают нашего болотного друга, притом, если выиграют, я сказал, что цирк назовем в честь них, - прошептал на ухо пузатому гоблину Проныра, у которого в рукаве была спрятана всего одна шестерка, и та не козырная.

– Гм, насчёт названия цирка ты явно поторопился. Хотя если выиграют, то они явно заслуживают этого, - вздохнул Нэдфилд, беря карты в руки.

– Вы жульничаете!
– возмутился Подводник, бросая карты полчаса спустя на землю, он уже проигрывал третий раз подряд и был весьма недоволен таким поворотом событий. Он до сегодняшней встречи всегда выигрывал и проигрыш каким-то гоблинам-самоучкам весьма уязвил его самолюбие.

– А ты видел? – наехал сразу расхрабрившийся Овгард и, не получив ответа, добавил. – Чё, съел?

– Ну, это мы ещё посмотрим, кто у нас съел, - мрачно пообещал Подводник, тасуя колоду карт, и ловко выдёргивая из неё себе лишних козырных тузов, которых туда уже насовали его жуликоватые противники. Он тоже не собирался сдаваться. Лёгкой победы его противникам не видать.

3

– Гляди, - ёрничал Ясень над трубадуром, когда дракон отошел от них в чащу леса разведать дорогу. – Эта здоровенная рептилия тебя прямо-таки зауважала. Ты у Лютого теперь в авторитете.

– Брось, Ясень.

– Да не, серьёзно. Раньше он думал, что ты, да и я тоже, гм… Ну это… - почесал лоб насмешник, не находя подходящих слов, - В общем мы с Драком сильно удивились, поняв, что ты настоящий музыкант.

– Почему?
– недоумённо поинтересовался Весёлый Пройдоха. – Я же сразу представлялся трубадуром, и инструмент у меня есть, - кивнул он в сторону гитары.

– Угу, только вот на музыканта ты внешне абсолютно не похож, да и не слышал я о тебе, - произнес Ясень, внимательно рассматривая мятую и залатанную одежду Пройдохи и не особо чистые волосы. – Ты вообще, когда в последний раз мылся?
– сморщил носик насмешник.

Пройдоха задумался, но не смог вспомнить сей исторический момент, и вместо ответа равнодушно пожал плечами.

– Во-во, - подколол трубадура Ясень, - и я о том же.

– О чём спор, парни, - поинтересовался вернувшийся дракон, держа в лапах крупные персики с ананасами.

– Да вот, убеждаю тут одного, что иногда надо мыться, а то смердёж стоит за километр.

Лютый аккуратно положил плоды на траву, наклонился и осторожно обнюхал Пройдоху.

– Да нет, всего лишь метра на три. Зато его, небось, и комары не кусают, на подлёте дохнут. Удобно, - абсолютно серьезно принялся размышлять Лютый.

– Слышь ты, философ, - мрачно вперился взглядом в Лютого

трубадур, - Ты тут видишь где-нибудь поблизости купальню, где бы я смог это сделать или хотя бы воду, - возмутился Весёлый Пройдоха, которого начали раздражать глупые подколки друзей.

– Воду? – переспросил Лютый и примирительным тоном ответил. – Ага, через пару часов пути будет река Белая, так что не переживай: сможешь вдоволь намыться.

Дракон оказался прав, спустя три часа они вышли к весьма бурной реке.

– Это и есть Белая река? – спросил трубадур.

– Да, - откликнулся с высоты своего роста Лютый.

– Красивая, - тихо произнес Весёлый Пройдоха, впечатлённый величественностью открывшегося им с берега зрелища. Река пенилась и бурлила, стремительно неся свои воды, искрилась под лучами солнца тысячью брызг.

– Слушай, а почему Белая?
– поинтересовался прагматичный насмешник, которого вид мутной речки не умилил, как Пройдоху. – Тот, кто еёе назвал, дальтоником был что ли?

– Нет. Из-за цветов, что растут на островах. Белоснежников, - пояснил дракон. – Такие огромные, красивые цветы, источающие дивное благоухание.

– Съедобные?
– задал следующий вопрос практичный Ясень.

Дракон вместо ответа только фыркнул.

– Да… Ясень, у тебя совсем нет чувства прекрасного, - теперь пришла очередь Пройдохи ухмыляться. – Если ты не знаешь таких простых истин, то я тебя просвещу. Цветы не жрут! На них смотрят, ими любуются, собирают. Понял? – и, не дожидаясь ответа Ясеня, он отправился к реке мыться.

Ошеломлённо посмотрев вслед музыканту и переведя взгляд на до противности довольную морду дракона, насмешник фыркнул и,под ироническим взором Лютого, пиная камешки, попадающиеся ему на пути, отправился вслед за трубадуром к реке, возмущённо бурча под нос:

– Любуются! Очень смешно. Тоже мне остряк выискался.

Искупавшись, Пройдоха выстирал одежду и аккуратно разложил ее сушиться на солнце.

– Нам через реку? – лениво поинтересовался Ясень, удобно устроившись на поросшем мхом валуне и греясь в лучах заходящего солнца.

– Не знаю. Спроси Лютого. Но, скорее всего, да, - пожал плечами Пройдоха.

Но так как дракон ушёл на возвышенность любоваться закатом, то спросить Ясеню пока было не у кого.

– А ты придумал уже, что мы будем делать с Маргелиусом? – задал насмешник, терзающий его вопрос.

– Думаю, - тихо отозвался трубадур, сразу помрачнев. Ничего путного он до сих пор не придумал, и эта мысль его немало угнетала. Проблему надо было решать, а, как это сделать, он не представлял. А времени с каждым днём оставалось все меньше и меньше.

– Слушай, может, наплюём на все. И при удобном случае смоемся от этого полоумного дракона-философа. Сам подумай, если слуга такой, то каков сам Маргелиус Альгвардский. Я ни дракону, ни магу ничего не должен, не я его заточил - не мне и освобождать. Верно? – внёс дельное предложение в версию дальнейшего развития событий Ясень.