Опальный герцог
Шрифт:
Атакующий вытащил короткий клинок и с легкостью совершил три метких удара, которые оставили глубокие порезы на запястьях моих охранников. Кровь струилась из их ран, и от боли они издавали стоны, отступая назад, не в силах вынести агонии, которую им пришлось пережить.
Мои верные гвардейцы, обладавшие непоколебимым мужеством, могли бы встать на мою защиту, но они не стали этого делать. Так как мой отец подарил мне бойцов, которые, безусловно, были далеки от совершенства. Они, однако, были умными и решительными: поняв, что они никак не могли противостоять
И вот, как в фильме, я остался один на один с неизвестным и угрожающим соперником. Среди тишины, охваченной напряжением, я различил звуки ужасного скрежета клинка, а из густой тьмы прозвучал призрачный шепот:
— Умри имперский аристократишка!
У меня была уверенность в том, что передо мной молодой соперник и он не представлял серьезной угрозы. Но, как всегда, первое впечатление иногда обманчиво, и за этим именем могло скрываться гораздо более темная и драматическая история.
Острое лезвие медленно, но неотвратимо двигалось вперед, приближаясь к моей груди. Оно сверкало холодным металлом, как звезды на бескрайнем ночном небе. Стоя в том мгновении, перед лицом неизбежной смерти, меня охватила ледяная дрожь, и я словно окаменел в этот момент, не способный двигаться ни вперед, ни назад. Все мои чувства и мысли сконцентрировались лишь на этом мгновении.
Подосланный убийца, с мерзкой ухмылкой на своих губах, медленно приближался и пристально наблюдал за всей этой драмой. Его глаза сияли жаждой зла, как будто он наслаждался каждой секундой этой ситуации, словно это было зрелищем, которое он долго ждал и теперь достигло своего заветного апогея.
Внезапно, в тот решающий момент, когда клинок его кинжала уже угрожающе приближался к моему телу, внутри меня пробудились инстинкты выживания. Мгновенно я совершил невероятно быстрое и точное движение, отступив на полметра, избегая того смертоносного прикосновения, которое могло оказаться последним.
В этот же момент моя рука мгновенно метнулась к поясу, где находилась длинная фамильная сабля. Это оружие было чем-то большим, чем просто сталь и кожа; оно было продолжением моей собственной воли и опыта. Я поднял его, словно волшебный жезл, и с легкостью перехватил атаку противника, будто танцуя с ним.
В тот момент, когда враг, израсходовавший множество сил в неудачной атаке, моя собственная энергия преобразилась в бурю. Его движения были неуклюжими, а моя скорость реакции граничила с мгновенностью. В этот момент сущности наших жизней переплелись, словно вихрь столкновения времен.
Звук моей сабли, мастерски выкованной и доведенной до совершенства, разнесся вокруг нас, наполняя воздух звучанием, духового оркестра. Гармония и битва, страсть и опасность, все это было слито в этот момент.
Мой враг, смелый и искусный, не имел времени увернуться от моего молниеносного нападения. В его глазах
Он стоял неподвижно, пораженный моей уникальной силой и непревзойденным мастерством. Никто не мог бы предположить, что человек из привилегированной семьи, окруженный свитой охранников, обладал такой удивительной силой и мастерством.
Слов не требовалось, чтобы понять глубокое удивление, которое обуревало мою жертву. Его губы молчали, но глаза в недоумении искали ответов. Глядя на меня, он чувствовал, что стоит перед тем, с кем столкнуться несметно опасно.
Время замедлило свой ход, и в последние секунды его сознания, он осознавал, что встретился с воплощением смерти. Инстинкты подсказывали ему уйти, избежать этой опасности, но его усилия оказались напрасными.
Через мгновение моя сабля, словно продолжая движение собственной воли, пронзила его грудь, и красная жидкость начала медленно обливать его одежду, создавая живописные абстрактные узоры, которые становились кровавой симфонией.
Я хладнокровно извлек свой клинок из его тела, не проявляя ни малейшей эмоции, будто выполняя обыденное дело. Этот бой был всего лишь частью сложной шахматной игры, где мои ходы приводили к неотвратимой победе.
Вытерев клинок об одежду павшего врага я вложил его обратно в ножны.
— Проведите меня обратно к карете, — произнес я, махая рукой гвардейцам, стоявшим на безопасном расстоянии. Я вошел в карету, опустив занавески на окнах. Внутри я оставался спокойным и невозмутимым, словно прошлое несчастье никак меня не затронуло.
«Но кто мог подослать убийцу? Хозяин гостиницы, которого вдруг не оказалось на месте… Или за мной следить кто-то еще?»
Мои гвардейцы и кучер, бросая взгляды на безжизненное тело убийцы, испытывали смешанны чувства — изумление и ужас. Молча они поднялись на своих лошадей и последовали за каретой.
Кучер решительно щелкнул хлыстом, и карета медленно начала двигаться. Я, сидя на высокой подушке, казался спокойным властелином, погруженным в собственные размышления. Мое лицо оставалось безразличным, глаза закрытыми, словно за исключением меня в мире больше ничего не существовало.
Во время схватки мои инстинкты и навыки взяли верх, и я действовал автоматически, без размышлений. Но когда я понял, что убийца собирался уйти, я осознал, что не могу допустить его бегства. Моя мускульная память, приобретенная благодаря модифицированной сабле, взяла верх, и она помогла мне действовать механически, без внутренних колебаний.
Этот противник не имел шансов на выживание.
Карета медленно двигалась по извилистой дороге, покрытой слоем мягкой пыли. Уже прошло полчаса с того момента, как наш конный экипаж покинул окрестности гостиницы. Сегодня я решил не идти на склады о которых мне говорила Анна.