Опальный герцог
Шрифт:
Счастливая улыбка украшала ее лицо, когда она, наконец, освободилась от этого божественного экстаза. С грацией она подняла пустую бутыль и поставила ее на стол, словно доказывая, насколько она насладилась каждой каплей этой божественной жидкости.
— Извините, но эта вода такая вкусная, — прошептала она, прикасаясь к своим губам, все еще вспоминая вкус, — просто жажда овладела мной, и я не могла устоять.
— Да ничего, я понимаю, — кивнул я, — все же ты пробыла здесь несколько часов, пока мы пытались разговорить этого упертого мага.
Девушка
Когда она исчезла за дверью, я тоже поднялся, чтобы проверить, как идут дела у моих верных гвардейцев. Как оказалось они трудились с полной решимостью и преданностью, следуя моим приказам.
Маг, этот непокорный колдун, был привязан к вертикальной опоре и выглядел, как жалкое и изможденное существо. Гвардейцы беспрестанно обливали его ведрами ледяной воды из лошадиной поилки во дворе трактира, каждая капля которой совершала крошечную победу над его силой и волей.
В глазах гвардейцев, сверкая от преданной решимости, мелькали искры радости, словно они исполняли самый заветный момент своего служебного долга. После непрекращающегося потока ледяной воды, мага ждала кара — хворостина, ударяющая его по беззащитным пяткам. При каждом ударе, по дрожащему от боли мага, в воздухе вспыхивали искры возмездия.
— Ай-вэй, постойте-ка, — я остановил их, голос мой звучал твердо и авторитетно, — когда я приказал не давать ему ни минуты сна и медитации, я имел в виду, что вы должны использовать более человечные методы. Мы еще должны доставить его во дворец, а он уже мокрый, как мышь. Не дай бог, заболеет. А учитывая, что сейчас не май месяц, то шансы весьма велики.
Взгляды гвардейцев были наполнены укоризной, они переглянулись друг с другом, осознавая свою ошибку. Маг, оставшись безмолвным и всё ещё яростно морщив брови, попытался выразить свое недовольство взглядом, но кляп во рту не позволил ему произнести ни слова. Он сделал глубокий вдох, наконец осознав конец своих мучений.
«Какой наивный, это только начало,» — подумал я.
— Ладно, загружайте его в карету, — распорядился я гвардейцам. — А лучника и громилу, отпустите.
— Есть! — ответил один из гвардейцев, выразительно кивнув, затем резко повернулся и бросился выполнить приказ.
Подойдя к капитану Ивану, я передал ему мешочек с монетами:
Расплатитесь с трактирщиком за причиненный ущерб, — сказал я.
Иван взял мешочек с благодарностью и утвердительно кивнул головой. Затем, выходя из трактира, я сел в карету. Гвардейцы уже успели загрузить мага, и двое из них сидели по бокам от него, прямо напротив меня.
Колеса кареты скрипели, создавая ритмичный звук, который сочился в ночное безмолвие, словно серенада мраку. Оставив трактир позади в самом начале этой непростой ночи, мы медленно въехали во тьму улиц не освещенных фонарями.
Мой взгляд скользнул к магу, и я не мог удержать улыбку. Бледное лицо
— Ну, как, будем продолжать молчание? — я спросил с издевкой, словно подразумевая, что маг способен разговаривать.
Он издал что-то невразумительное, стараясь выбраться из этой безмолвной паузы.
— Ах, да, конечно, — я подал понимающий жест, — у тебя кляп во рту. Не можешь говорить, понимаю.
После короткой паузы я продолжил:
— Ты, вероятно, уже догадался, кто я такой. Меня зовут маркиз Димитрий Черкасский, я управляю этой провинцией. И ты, маг, подозреваешься в ужасных преступлениях. Одиннадцать человек погибли, и ты будешь нести ответственность за их смерть.
Глаза мага округлились от удивления, и он замычал еще более нечленораздельно, видимо пытаясь что-то сказать в свое оправдание. Он даже попытался вскочить со своего места, но гвардейцы, ожидавшие такого момента, быстро силой усмирили его. Один из них даже слегка постучал его по голове, выразив свое недовольство и беспокойство перед нелегким будущим мага.
— Тихо, тихо, — произнес я, пытаясь усмирить горячих гвардейцев. — Не надо мага по голове бить. Это может навредить ему, а мозги у мага — его самая ценная часть. Это только вам голова нужна, чтобы в нее есть.
Мы находились в карете, где было не слишком тепло, ведь здесь еще не изобрели климат-контроль. Вероятно, можно было бы попросить мага разжечь огонь, но мне страшно было даже думать, что он, испугавшись, мог бы случайно поджечь нас всех. Несмотря на это, я все равно беспокоился о его здоровье после прохладного душа, поэтому попросил кучера ускорить движение лошадей.
Через десять минут мы прибыли на место, и я приказал отвести мага в подвал замка, где ему наденут специальные антимагические наручники. По крайней мере, таким образом можно было бы извлечь кляп из его рта и позволить ему поесть.
— Ну ладно, до встречи, — сказал я пленнику. — Завтра я приду к тебе, маг Ренгард.
Услышав свое имя, он слегка приободрился и снова начал бормотать. Однако я уже не обращал внимания на его слова и махнул рукой, указывая гвардейцам:
— Бросьте его в подвал и не давайте спать, но без ледяной воды. Не хочу, чтобы он заболел и умер.
Затем я открыл дверь и вошел в дом.
— Ваша светлость!- воскликнула моя горничная Жанна, бросившись ко мне навстречу. — Вас не было целый день, и даже меня не взяли с собой, я так волновалась, — она покраснела от смущения.
— У меня были дела, — ответил я. — Слишком много забот. Очень много. Подготовь мне ванну и скажи слугам, чтобы приготовили ужин.
— Хорошо, ваша светлость, — согласилась она, испытывая облегчение, что ее господин вернулся домой.
Получив утвердительный кивок, она убежала в коридор.