Опаленные мечты

Олтедж Нева

— Равенна!

Я глубоко вздыхаю и медленно поворачиваюсь к нему лицом. Его глаза пробегают по моей ночной рубашке, затем поднимаются вверх и останавливаются на моем лице без макияжа.

— Куда это ты собралась в таком виде? — Он делает шаг вперед.

— Хотела взять лекарства на кухне и вернуться наверх, чтобы подготовиться.

— И что я тебе говорил о том, что нельзя ходить и выглядеть как нечто, что притащила кошка?

Он хватает меня за шею, не давая возможности втянуть воздух. Я цепляюсь за его пальцы, пытаясь вырваться, но он только их сжимает.

— Bellissima,

не бросай мне вызов. — Он приближает свое лицо к моему. — Я не в том настроении, чтобы разбираться с твоим неповиновением. А если придется наказать, то тебе точно не понравится наказание.

Еще одно сжатие, и он отпускает мое горло. Я откашливаюсь и пытаюсь вдохнуть воздух в легкие.

Глава 12

Едва я выхожу из внедорожника, как входная дверь дома Пизано распахивается. Рокко выскакивает из дома с большой папкой под мышкой и направляется по каменным ступеням к одной из четырех машин, припаркованных у подъезда. Его пиджак расстегнут, и я вижу, что под рубашкой на нем надет бронежилет. Я оцениваю машину, в которую Рокко садится. Это не модный кабриолет, который он, похоже, любит, а крепкий внедорожник с большими тонированными стеклами. Похоже, события прошлой ночи напугали его настолько, что он решил воспользоваться бронированной машиной. Отлично. Я жду, пока свита выедет за ворота, и иду к дому.

Одна из служанок у подножия лестницы полирует деревянные перила каким-то кисло пахнущим средством. Равенны не видно, и я поворачиваю в сторону восточного крыла. Утром, вернувшись домой, я попытался вздремнуть, но никак не мог выбросить ее из головы.

Тревога поселилась внутри меня. С того момента, как спустился с балкона, у меня возникло ощущение, что должен оставаться здесь до тех пор, пока Пизано не покинет дом. И моя интуиция никогда не ошибалась.

Равенны на кухне нет. Там только экономка, складывающая продукты в холодильник.

— Где госпожа Пизано? — рявкаю я.

Экономка подпрыгивает от неожиданности.

— Еще спит.

Уже девять часов. Равенна всегда встает до моего прихода. Я поворачиваюсь, намереваясь спокойно пройти по коридору, чтобы проверить столовую и библиотеку, но в итоге бегу. Ее там тоже нет. Черт! Я уже наполовину поднялся по лестнице, собираясь в ее спальню, когда звонит телефон. Я достаю его из кармана и вижу на экране ее имя.

— Ты можешь подбросить меня до аптеки? — спрашивает она, когда отвечаю на звонок. Ее голос звучит отрывисто.

Я вцепился в перила так, что костяшки пальцев побелели.

— Зачем?

— Кажется, я простудилась.

Моя хватка ослабевает, кровь возвращается в руки и ноги.

— Я внизу, — отвечаю и убираю телефон.

В этот момент замечаю, что горничная все еще стоит у подножия лестницы. Она делает вид, что чистит дерево, но краем глаза вижу, что она смотрит на меня. Кажется, я уловил любопытный взгляд. Опаньки.

Я совсем забыл о ней. Мне часто кажется, что я забываю о чем-то, когда в поле зрения появляется Равенна Пизано. Не обращая внимания на взгляд служанки, я прохожу мимо нее и встаю перед дверью.

Через десять минут Равенна появляется на верхней площадке. Я окидываю ее взглядом — от макушки до черных каблуков туфель. Она выглядит нормально, но еще раз осматриваю ее с ног до головы, чтобы убедиться в этом. Когда она проносится мимо меня к двери, в мои ноздри врывается ее пудровый аромат.

В машине я внимательно смотрю на нее через зеркало заднего вида и вижу темные круги вокруг глаз, заметные даже под макияжем.

— Аптека находится прямо здесь. — Равенна достает из сумочки салфетку и вытирает нос.

Я паркую машину и следую за ней. Когда мужчина за кассой оценивает ее покупки и начинает складывать их в маленький бумажный пакет, я обращаю внимание на его содержимое. Капли в нос. Обезболивающие и жаропонижающие средства. Витамин С.

Когда мы подходим к машине, Равенна спотыкается, и я протягиваю руку, чтобы ее поддержать. Ее взгляд останавливается на моих пальцах, обхвативших ее предплечье, затем перемещается вверх, пока наши взгляды не встречаются.

— Тебе нужно лежать в постели, — говорю я и отпускаю ее руку.

— Мне нужно проведать маму.

Я нахмуриваю брови. Она едва может самостоятельно стоять, и уверен, что у нее жар. Не отрывая от нее взгляда, я поднимаю другую руку и прижимаю ладонь к ее лбу, обнаруживая, что он горячий. Ее изумрудные глаза отвечают на мой пристальный взгляд, но она не отстраняется.

— Я отвезу тебя домой, — настаиваю я, но ладонь не убираю. На ней длинное темно-зеленое пальто и такой же шарф, обмотанный вокруг шеи. И то, и другое подчеркивает цвет ее глаз в этот пасмурный день.

— Хорошо, — шепчет она.

Я киваю и опускаю руку, чтобы открыть для нее дверь машины. Она смотрит на заднее сиденье, затем обходит его и открывает пассажирскую дверь, занимая место спереди. Я должен сказать ей, чтобы она села сзади.

Но я этого не делаю.

* * *

Перед тем как показались ворота, я сказал ей, чтобы она пересела.

Не знаю, откроет ли кто-нибудь рот и скажет Рокко, что видел, как она сидела рядом со мной. Я все еще не знаю, что происходит в этом доме, но не собираюсь рисковать ее безопасностью и благополучием из-за меня.

Подъехав к дому, я следую за Равенной внутрь. Она, похоже, не заметила, что я иду позади нее, и сосредоточилась на том, чтобы найти в сумочке салфетку и высморкаться. Почему у меня такое нелепое желание проследить за тем, чтобы она сразу легла спать? Я должен ненавидеть все, что связано с Рокко Пизано. Включая его жену. Особенно его жену. Но в то же время хочу знать, что она в безопасности. А она в полном беспорядке. Равенна начала подниматься по лестнице, но останавливается на третьей ступеньке и чихает. Звук напоминает маленького котенка. Трудно поверить, но даже когда она чихает, выглядит как королева. Покачав головой, я подхватываю ее на руки.