Опаленная колыбель
Шрифт:
Ладно. Затягиваю я веревки потуже и даже кляп Линскому в рот сую, хотя это уже совсем лишнее.
Поднимает Дымок флаер, выводит его аккуратно из-под скалы. А наверху – мать честная! В симуляторах-то все днем происходит, и про звезды я только в школе слышал. А теперь смотрю на них – и такая красота, еще почище облаков будет! А потом из-за скал луна показалась, вообще полный отпад!
Ползем мы медленно по каньону над самой землей, на звезды смотрим. Каньон загибается плавно, заползаем мы за поворот…
– Дымок,
Справа между скал что-то мерцает. Дымок тоже заметил, остановил флаер и к земле опустил.
На правой стороне каньона, в одной из расщелин, огонек горит. Костер кто-то жжет. Дымок с камерами «Ската» повозился, дал увеличение изображение на мониторах – и мне чуть плохо не стало.
Там, возле костра, девчонка сидит. И какая девчонка! Чувствую – башню мне сносит. Хоть девчонка грустная и плакала недавно, но все равно такое лицо… и фигурка – тоже дай бог каждой.
Дымок, хоть и совсем еще малолетка, тоже неровно задышал. До такой степени ему девчонка понравилась, что он только и делает, что глаза от монитора отводит. Типа, даже не замечает… А у самого руки трясутся от волнения, пока он по другим мониторам что-то гоняет.
Не знаю, сколько мы так просидели. Дымок все изображает, что на других мониторах что-то изучает – а сам нет-нет, да на монитор с девчонкой косится. Ну а я только на девчонку смотрю. Влип я, похоже. Тянет меня к девчонке – сил нет. И вообще. Из меня сейчас хоть веревки можно вить, хоть шнурки. Никаких сил нет с собой бороться!
Ладно, делать нечего.
– Ну что, Дымок? – говорю. – Случилось что-то у девушки. Надо узнать, не нужна ли ей помощь.
Косится Дымок на меня как-то странно. Понял, что ли, что рядом со мной ему ничего не светит? Ладно, перебьется… мал еще.
– Подрули к ней, Дымок, – говорю. – Только медленно, чтоб не напугать ненароком.
Поднимает Дымок флаер. Ведет его тихонько в сторону расщелины, а сам все на девчонку косится да по мне глазенками стреляет. Неужели уже ревнует?
– Серж, ты, пожалуйста, осторожнее… – говорит тихо. – Мало ли что…
– Не пугай, Дымок, – говорю. – В скалах не должно быть много зверья.
У нас в качалке тренировались ребята из внешнего периметра. Они много рассказывали, как после войны зверье в джунглях мутировало. Но с этими остряками поди разберись, где правда, где байки, а где просто баки забивают…
Но на всякий случай поправил я станнер за поясом, чтоб удобнее выхватывать. Правда, если ребята не врали, то иголки с химией не против всех мутантов помогают, а некоторых – так и вовсе только раззадоривают. Но тут уж чем богаты. Кроме двух «Коготков» у нас во флаере все равно больше ничего подходящего.
– Я не зверей имею в виду, – Дымок говорит.
И смотрит на меня как-то странно.
Чего это братишка? Намекает, что девчонка может быть подсадной? А вокруг костра затаились пара мужиков
– Чего, Дымок? – говорю. – Опять ай-кью пошаливает? Засада мерещится? Так ты с камерами проверь. Здесь, на сто первом «Скате», много чего должно стоять. Глянь инфракрасными.
– Я уже проверил, Серж, – Дымок говорит. – Засады нет, но… – и замолкает, партизан малолетний.
– Что – но? – спрашиваю, а сам повнимательнее к братишке приглядываюсь.
Неужто Дымок мне специально голову морочит, чтоб у меня на девчонку меньше внимания осталось? Вроде как, стервец малолетний, решил от конкурента избавиться? Распустил я его, ох, распустил…
– Пока мы будем говорить, кто-нибудь может подкрасться, – Дымок говорит и глаза отводит, будто бы смущенно.
Но что-то многовато в его глазенках шаловливых искорок поблескивает…
– Так выстави на «Скате» программу наблюдения! – говорю. – Пусть, если что, сигналит погромче!
– Я уже выставил, Серж, – Дымок говорит. – Но… ты, пожалуйста, все же аккуратнее, потому что…
– Ладно, Дымок! – я его обрываю. Понял уже все. – Кончай баки забивать! Рули к костру лучше.
Садимся мы возле костра, прямо перед девчонкой. А она на нас – ноль внимания. Взглядом по флаеру скользнула – и снова в огонь смотрит. Что-то действительно серьезное у нее случилось. Мне ее даже жалко стало.
Нет, вообще-то я не особо чувствительный. Но когда такая девчонка грустит – у меня просто сердце разрывается.
Вылезаем мы из «Ската». Глянул я на девчонку – и все, глаз отвести не могу. Через камеры «Ската», на мониторах – красавица. А вживую – еще лучше. У меня даже язык отнялся.
– Здравствуйте, – Дымок говорит несмело. – Разрешите нам у костра погреться?
– Привет, – она грустно отвечает. – Конечно можно, мальчики.
Мальчики?… Присмотрелся я к ней внимательнее. Действительно, фигурка у нее сформировавшаяся. Лет двадцать с небольшим. Но мне это без разницы – и не таких клеили. Правда, никогда со мной так не было, чтоб я с первого взгляда почти влюблялся…
А девчонка Дымка разок взглядом смерила, и больше на него не смотрит. Только на меня глядит, даже про костер на время забыла.
Ну, я приободрился. Сообразил, что стою как истукан, сел возле костра, тоже ей глазки строю.
Дымок с ней говорит о чем-то, пыжится изо всех сил. Но девчонка хоть и говорит с ним, а сама все на меня смотрит. И то ли от костра отсветы у нее в глазах такие, то ли… В общем, я только на нее смотрю, и в разговор особенно не вникаю – не до того.
Так только, в общих чертах улавливаю, что звать ее Евой, а здесь она одна потому, что несчастье у нее. Любимый ее… тут я прослушал, что именно случилось. То ли погиб он, то ли бросил ее… Но, скорее, погиб. Потому как с трудом я себе такого парня представляю, чтобы такую девчонку бросил!