Опаленная колыбель
Шрифт:
Больше-то я все равно ничем ему помочь не могу. По сравнению с братишкой я в смысловых фильтрах разбираюсь чуть лучше, чем президент Тяпкин в нуждах Ангарска.
Но Дымок только морщится да из-под руки выскользнуть норовит. Гордый он, типа, и весь из себя самостоятельный, пижон малолетний!
Но хоть и пижон, а ручонки растут откуда надо. В смысле, нейроны срастаются куда положено. И полчаса не прошло, как Дымок фильтр смастерил.
Вот только толку-то? Теперь через этот смысловой фильтр свищевые файлы надо
А до центра Империи уже не так много осталось – всего-то час с небольшим на полутора звуках. Даже если Дымок фильтры составил во сто крат лучше, чем свищевые программеры, все равно. На его калькуляторе обсчитывать – это на недели растянется.
– Не расстраивайся, Дымок, – говорю. – Потерпи до Империи. Там найдем хорошую машину.
Косится Дымок на меня, прищурившись. Что-то не похож он на расстроенного.
– Умный человек и из молотка микроскоп сделает, – вдруг выдает спесиво.
И к панели управления лезет.
Бортовой комп, конечно, не петафлопсный, но помощнее братишкиного калькулятора, – все-таки гравами управляет и за реактором следит. Дымок решил его под обсчет запрячь?
И точно. Дымок подходящий разъем нашел и без всяких сомнений к бортовому компу подключает свой калькулятор, из-за которого все и началось. Как бы на нем все и не закончилось…
– Дымок, – говорю. – Я в тебя верю, и все такое. Но ты все же не перегибай с бортовым компом! А то перегрузишь его, и рухнем. Или реактор вразнос пойдет…
Но Дымок только фыркает. И отступаться не собирается.
– Ты заметил, Серж, – говорит, – что здесь двадцать два процента кислорода?
Что-то я не понимаю, куда он клонит. Внутри флаера и в самом деле хорошая система регенерации воздуха. Но какая связь между содержанием кислорода – и бортовым компом?
– Ну и? – уточняю.
– Ну и дыши глубже! – Дымок говорит.
Ничего не скажешь. Подловил, стервец малолетний! Даже в ухо дать как бы не за что. Но что-то он больно смелый стал, как мы из города выбрались. Подпортить ему настроение, что ли, пока он в раж не вошел и совсем не зарвался?
– Дымочек, – говорю ему поласковее. – Снежком стать захотел?
А может, не просто так Дымок советовал дышать глубже.
Сначала он бортовые процессоры просто до предела загрузил. Но это не страшно. У бортового компа хорошая избыточность быстродействия, и в штатном режиме его процессоры едва на треть загружены.
Но этого Дымку мало показалось. Поморщился он кисло на скорость обсчета… Мониторы на пульте глазками обвел, еще малость подумал. А потом как начал убирать штатные функции, чтобы перебросить мощности процессоров на свою задачу!
Пока он гравидетектор и локаторы отключал,
До тонкой коррекции внутренних гравов-компенсаторов дошел! Тут уже и у меня дух перехватило. Едва Дымок тонкую коррекцию отключил, нас всех затрясло, как котят в стиральной машинке! Мы ведь прямо за генеральским флаером идем, а на полутора звуках идти в хвосте – это сплошные воздушные ямы. Дергает флаер так, словно вот-вот что-то отвалится!
Хоть и знаю я – зря, что ли, на офицера внешнего периметра готовился? – что сам флаер и не такое еще выдержит, но… трясет так, что никакая вера в техническое совершенство не помогает. Нервы пошаливают сильнее, чем логика у демагога.
– Дымок, кончай над флаером издеваться! – говорю. – Эти крохи тебя не спасут, а нас угробят!
– Действительно, Дмитрий Олегович, – Линский поддакивает. – Все равно мощностей бортовых процессоров не хватит, чтобы до прилета в Империю обсчитать все нужное…
Насупился братишка, но тонкую коррекцию гравов-компенсаторов вернул. Трясти нас перестало.
Вздохнул я поспокойнее. Устроился в кресле удобней, расслабился, глаза прикрыл. Но только дремать начал – как запищит прямо под ухом!
Звук до того пронзительный, что зубы заломило как от ледяной воды, а кости словно изнутри буравят! Я в кресле так подпрыгнул, что чуть голову не отбил о технические изыски на потолке флаера.
Доигрался братишка! Либо реактор плавится – либо еще что похлеще!
– Что случилось?! – Линский блажит с задних кресел.
Но что случилось, не понять – Дымок больше половины мониторов отключил.
– Дымок! – рычу. – Вырубай свое сито!
Только бы слишком поздно не было! Если реактор вразнос пошел…
А Дымок даже не дергается.
– Пожалуйста, Серж, – говорит лениво так. – Мне больше и не нужно.
Тут до меня дошло. Это не диагностика флаера выдала тревогу, это братишкина прога какой-то сигнал подала.
– Дымочек… – цежу сквозь зубы. Так и дал бы в ухо этому остряку-самоучке! – Еще один такой фокус, бр-ратишка, и я стану круглым сиротой! Понял?
На заднем сиденье Линский за сердце схватился и шипит что-то от души. Вчера он Дымка как бы усыновил, а теперь вот прекрасный повод уматерить…
– Наверно, это один процент расчетов пройден, Дмитрий Олегович? – говорит мстительно. – Позвольте Вас поздравить с успехами.
Но с братишкой такие шпильки бесполезны.
– Спасибо, Олег Львович, – говорит, смущенно так глазки потупив. – Но, вообще-то, это уже весь обсчет завершен.
Уставился Линский на Дымка изумленно. Шутит братишка, что ли?