Опаленная колыбель

Тропов Иван

Два флаера – не колонна, но хоть какая-то возможность для слипстрима. И в коробочку можно взять атакуемого, опять же…

Ни один из одиннадцати беглецов не ушел. Девять экипажей от страха выжали закритичный режим – и их флаеры просто лопнули. На такой скорости любая дырочка-щелочка в плавящемся корпусе – и флаер как мыльный пузырь лопается.

Оставшиеся два приняли бой. То есть попытались… Через две минуты последнее облачко плазмы развеялось.

К месту боя по тревоге еще две группы имперцев спешили. Но на свои гравидетекторы

глянули – и плавненько развернулись. Даже до границы сопровождать нас не стали. От греха подальше вообще к своим базам ушли.

Конфедералы, конечно, давай их самоотверженные маневры от души комментировать. А Линский на их зубоскальства только головой качает:

– Совсем же юнцы желторотые…

Но мне его грустинки глубоко по фигу. Я к нему уже привыкать начал. И то, что у него на любую цистерну меда обязательно ложка дегтя найдется – ну, что… У всех есть свои недостатки.

Зато Анна расцвела. Все-таки спаслись мы! Второй раз из Империи сбежали!

И третьего раза не будет. Больше я в эту Москву не сунусь. А со Стокером и с торговцами и на их базе возле Хоккайдо можно встретиться.

А вот что меня действительно смущает – Дымок опять загрустил. После стресса у него это, что ли? Ладно, бывает… Не каждый день твоя жизнь на волоске висит, да еще по два раза за один час.

Хотел я его развеселить – но тут сам загрустил.

Те ребята, что погоню перебили, только до границ Империи нас сопровождали. А на границе нас уже другая группа конфедералов ждет.

– Удачи, господа Линские! – командир первой группы нам радостно радирует. – Эй, архаровцы! Груз сдал – груз принял?

– Отставить шуточки, – ледяной голос отвечает.

Что-то у второй группы вовсе не веселое настроение…

А потом понял. Те ребята, что рейд на территорию Империи делали – это обычные военные. А вот теперь они нас с рук на руки особистам передают…

И что-то особого уважения к нам у этих особистов нет. Берут нас в сферу – и таким жестким конвоем ведут на двух звуках в столицу Конфедерации. Словно мы пленные!

– Дымочек, – говорю, – ты что-нибудь понимаешь?

Но братишка опять со своим компом возится.

– Видите ли, Серж… – Линский отзывается. – А чего вы, собственно, ожидали?

– Не понял… – от души говорю, даже головой матаю.

– Поставьте себя на их место, Серж, – Линский пожимает плечами. – Сначала Дима добрался до императорского архива. Император это узнал, но ничего с ним не сделал. И даже не уничтожил оказавшуюся у Димы копию архива. Это разве не странно? А то, что нам удалось похитить невесту принца и после этого бежать из Москвы? А теперь мы снова встречаемся с императором – и снова умудряемся обхитрить его и каким-то чудом во второй раз вырваться из Москвы…

– Это не чудо, – говорю мрачно. – Это четыре года на боевых тренажерах, ловкость рук и ее улыбка, – Анну к себе плотнее прижимаю.

Но Линский меня словно не слышит.

– Помните, –

говорит задумчиво, – вы рассказывали, что вам говорил император? Что трудно сделать человека своим другом, но можно не дать ему стать союзником своего врага?…

Император много чего говорил…

Но это что же получается? За наши же старания нас теперь в Конфедерации почти за шпионов считать будут? Может, еще и под арест возьмут?!

Весь путь до столицы Конфедерации особисты ни словечка не проронили – мертвый эфир.

Входим в туннель, проходим дизактивацию. И тут нами всерьез занялись. Десяток человек с карабинами вокруг флаера выстраиваются – и вежливо так просят покинуть флаер.

Первым делом отбирают морозилку с симами и сразу увозят куда-то. Нашего разрешения, ясно, даже не спрашивают. Да фиг с ними, с симами… А вот когда обыскивают под дулами карабинов – это уже нервирует!

Скоро и Янг с охраной появился. Но на этот раз сразу к нам не суется. Стоит за пластиковой перегородкой и терпеливо ждет, пока все проверки закончатся. Только после этого к нам выходит. И похоже, прав Линский – с какой-то опаской он на нас смотрит. На Дымка – так вообще как на бешеного щенка.

– Прошу простить нас за эти формальности, – говорит. – Но прошу понять нас правильно, таковы правила безопасности. Сейчас в городе совет президентов всех городов Конфедерации.

Говорит он со старательной улыбкой, но в глазах – холодок. Врет он все, конечно. Не в президентах дело. Прав Линский, совсем нам здесь не доверяют после всего…

– Вы ведь понимаете, – Янг говорит Дымку. – То, что случилось… Мы перехватили ваши, Дмитрий Олегович, переговоры с Дядюшкой Сэмом, но… Просто не верится, что вам это удалось…

Еще лучше! Может, нас теперь еще и в сговоре с Дядюшкой подозревать будут?!

Янг все в комплиментах рассыпается – но Дымок его комплименты словно не замечает. Нет, улыбаться-то вежливо он улыбается – но совершенно без чувства, даже толком не притворяется. Озабочен чем-то. И чем-то очень серьезным. Даже не радушие конфедералов его волнует, похоже…

– Простите, господин президент, – наконец Янга прерывает, – могу я увидеться с господином Фейнманом?

19. Добро с кулаками

Войну император не начал.

Стерпел выходку конфедералов. И вторжение в пределы Империи, и потерю тридцати машин. Но на его месте любой бы стерпел – симы-то теперь у конфедералов, а императору без симов не жить.

Янг сам связался с императором и объявил ультиматум: поставки симов в обмен на мир. Так что пришлось императору стерпеть. Ради симов он бы еще и не такое стерпел.

Линский про наш Ангарск тоже не забыл.

Вне Ангарска нас с Дымком до сих пор за его сыновей считают, а симы-то Дымок добыл… Вот господин президент и решил, что пора и нам свой кусочек пирога отщипнуть.