Оно
Шрифт:
— Помилуйте, мисс Скавлетт! — заорал Ричи. — Нет никакого сральника в человеческом кумполе.
Беверли так смеялась, что выронила свой край куртки, и камни высыпались. Она бросала на Ричи мрачные взгляды, пока они собирали камни, а Ричи шутил, кричал на разные Голоса и думал, какая же она красавица.
Хотя Ричи шутил, говоря о том, что в дымовую яму вход ей заказан по половому признаку, Билл Денбро придерживался того же мнения, но уже на полном серьезе.
Она стояла перед ним, подбоченившись, ее щеки пылали от злости.
— Можешь взять эти слова и запихнуть длинной палкой сам знаешь куда, Заика
— Де-дело н-не в э-этом, Бе-Бе-Бев, и т-ты э-это зна-а-аешь, — терпеливо пытался объяснить он. — Кто-то должен остаться на-наверху.
— Почему?
Билл попытался ответить, но голосовые связки его не слушались. Он посмотрел на Эдди, прося помощи.
— Стэн это уже говорил. Насчет дыма. Билл думает, что такое возможно. Мы можем отключиться, сидя там, внизу. И умрем. Билл говорит, что именно это происходит с людьми при пожарах. Они не сгорают. Они задыхаются от дыма. Они…
Теперь она повернулась к Эдди:
— Хорошо. Он хочет, чтобы кто-то остался наверху на случай беды?
Несчастный Эдди кивнул.
— Так почему не ты? Астма-то у тебя.
Эдди промолчал. Она вновь повернулась к Биллу. Остальные стояли вокруг, сунув руки в карманы, разглядывая свои кроссовки.
— Причина в том, что я девочка, так? Это настоящая причина, да?
— Бе-е-е-е…
— Можешь ничего не говорить, — фыркнула она. — Только кивни или покачай головой. Башка твоя не заикается, так? Причина в том, что я девочка?
Билл нехотя кивнул.
Она долго смотрела на него, губы задрожали, и Ричи подумал, что она сейчас заплачет. Вместо этого Беверли взорвалась.
— Да на хер вас всех! — Она поворачивалась, глядя на каждого, и они подавались назад под ее взглядом, словно он обжигал. — На хер вас всех, если вы думаете то же самое! — Она опять посмотрела на Билла и заговорила быстро, бомбардируя его словами: — Это больше, чем паршивая детская игра вроде салочек, войны или пряток, и ты это знаешь, Билл. Нам надо это сделать. Это часть игры. И ты не должен исключать меня только потому, что я девочка. Понимаешь? Тебе лучше это понять, иначе я уйду прямо сейчас. А если я уйду, то совсем. Навсегда. Ты понимаешь?
Она замолчала. Билл смотрел на нее. Он, похоже, успокоился, но Ричи охватил страх. Он подумал, что они могут лишиться шанса (если он у них и был) найти способ добраться до твари, которая убила Джорджи Денбро и других детей, добраться до Оно и убить Оно. «Семь, — думал Ричи, — это магическое число. Нас должно быть семеро. Только так, а не иначе».
Где-то запела птица; замолчала; запела вновь.
— Хо-о-орошо. — Ричи облегченно выдохнул. — Но к-к-кто-то должен остаться на-аверху. Кто хо-очет?
Ричи думал, что Эдди или Стэн наверняка вызовутся добровольцами, но Эдди ничего не сказал. И Стэн молчал, бледный и насупленный. Майк сунул большие пальцы за ремень, как Стив Маккуин в сериале «Взять живым или мертвым», и двигались только его глаза.
— Ну, ч-ч-что же вы? — добавил Билл, и Ричи понял, что теперь все серьезно — к этому подвели страстная речь Бев и суровое, слишком взрослое лицо Билла. Обряд этот — еще один шаг на их пути, возможно, такой же опасный, как его с Биллом экспедиция в дом 29 по Нейболт-стрит.
— Я знаю, что делать. — С этими словами Бев достала из кармана книжицу спичек. Переднюю обложку украшали фотографии (такие маленькие, что рассмотреть их без увеличительного стекла не представлялось возможным) претенденток на титул «Мисс Рейнгольд» [280] 1958 года. Беверли зажгла одну спичку и тут же ее задула. Оторвала еще шесть и добавила к сгоревшей. Встала к ним спиной, а потом повернулась лицом, держа правую руку перед собой. Из сжатого кулака торчали белые концы семи спичек. — Тяните. — Она сунула руку Биллу под нос. — Тот, кому достанется сгоревшая спичка, останется наверху и вытащит остальных, если они начнут давать дуба.
280
«Мисс Рейнгольд» — ежегодный конкурс, который проводила пивоваренная компания «Рейнгольд бир». Любители пива выбирали девушку, которая в следующем году становилась «Лицом компании», изображалась на всех рекламных щитах и плакатах, а также на этикетках. Последнюю «Мисс Рейнгольд» того периода выбрали в 1964 г.
Билл встретился с ней взглядом.
— Т-так в-вот че-его т-ты хо-очешь?
Она улыбнулась, и от этой улыбки ее лицо сделалось ослепительно красивым.
— Да, большой болван, именно этого я и хочу. А как насчет тебя?
— Я лю-ю-юблю тебя, Б-Бев, — ответил Билл, и ее щеки запламенели.
Билл же этого вроде бы и не заметил. Он внимательно изучал концы спичек, торчащие из ее сжатого кулака и наконец потянул за один. Ему досталась спичка с синей, несгоревшей головкой. Бев повернулась к Бену и предложила выбрать одну из шести оставшихся.
— Я тоже люблю тебя, — просипел Бен. Лицо обрело цвет спелой сливы, казалось, его сейчас хватит удар. Но никто не рассмеялся. Где-то в глубинах Пустоши опять запела птица. «Стэн может сказать, какая именно», — рассеянно подумал Ричи.
— Спасибо, — улыбнулась Бев, и Бен вытянул спичку. С синей головкой.
Она предложила спички Эдди. Тот улыбнулся, очень застенчиво, невероятно нежной и такой ранимой улыбкой:
— Что ж, я тоже люблю тебя, Бев, — и наобум вытянул спичку. С синей головкой.
Оставшиеся четыре спичечных конца в сжатом кулаке Бев протянула Ричи.
— Ах, как ше я лублу вас, мисс Скавлет! — проорал Ричи во всю мощь своих легких, рассылая губами воздушные поцелуи. Беверли лишь смотрела на него, чуть улыбаясь, и Ричи вдруг охватил стыд. — Я правда люблю тебя, Бев. — Он коснулся рукой ее волос. — Ты крутая.
— Спасибо, — ответила она.
Он вытащил спичку и посмотрел в полной уверенности, что ему досталась сгоревшая. Он ошибся.
Беверли предложила спички Стэну.