Оно вершится…

Уокер Джонатан

– Именно на южном? – как можно более серьезно уточнил Абракадабр.

– М-м?.. Ну да, он же теплый, – немного подумав, ответил Бром.

– И непременно на рассвете?

– А что?

– Видишь ли, учитывая местную розу ветров, могу предложить тебе восточный ветер. Он бывает здесь гораздо чаще, и как раз по утрам. Притом он тоже теплый и дует со стороны восхода, что мне кажется символичным.

– Да? Что ж…

– Не хотелось бы, честно говоря, сидеть здесь пару недель с урной в руках, ожидая подходящей погоды…

– Конечно, –

кивнул Бром несколько озадаченно, – я понимаю. Думаю, что восточный тоже вполне сгодится.

– Ну и славненько. – Абракадабр тоже кивнул и выпустил облачко табачного дыма.

Если кто-то перед битвой серьезно намеревается в ней погибнуть, лучший способ отвлечь воина от таких мыслей – во всем с ним согласиться. Не получив ожидаемых утешений и разуверений в собственных мрачных предчувствиях, хандрящий обычно назло судьбе приободряется и сражается за свою жизнь с удвоенной энергией. Хотя бывает, что этого оказывается недостаточно, и тогда можно пошутить, желательно над врагом. Абракадабр тихонько толкнул Брома локтем в бок:

– Помнишь, Эммануил бежал из Цитадели с фикусом в руках?

– Да, с засохшим таким.

– Мы еще думали, что он в кадке Книгу Переходов и Пересадок прятал.

– Разве не так?

– Нет, Книгу он утащил из Цитадели другим способом. Когда я вчера приехал в Черные Дебри, решил прогуляться на то место, где у орков была стоянка. Побродил кругами и нашел эту кадку. То ли он ее потерял, то ли просто выбросил. Фикус был не тронут. Я вытряхнул землю и обнаружил сокровище Эммануила.

– И что там оказалось?

– Не поверишь, – хихикнул Абракадабр, – любовная поэзия. В кадке хранилась металлическая колба с рукописями Эммануила. Дневники и стихи бывшего Главного Друида. Можешь себе представить?

– И как?

– Настолько отвратительно, что я выбросил эту писанину в болото.

– Занятно, – улыбнулся Бром. – Как думаешь, они сами боятся?

– Зигмунд и компания? Я думаю, они в панике.

– Хорошо, – расправил плечи Бром. – Это они правильно делают.

Зигмунд обеими руками вцепился в поводья, пытаясь удержать скакуна, который при виде демонов устроил форменную истерику. Стивен, Эммануил и Кричер робко жались к королю, с ужасом оглядывая чудищ, проходящих мимо. Джулианс спрятался в шатер, сказав, что скверно себя чувствует и ему надо побыть в тишине и уединении.

– Интересно, а где Драгомор? – пытаясь не думать о жителях междумирья, спросил Стивен.

– Не знаю, – ответил Зигмунд, с трудом сохраняя равновесие в седле. – Как было написано про его явление? Время не указывалось?

– Нет. – Кричер увернулся от хвоста громадной пятнистой туши, протопавшей рядом. – Сказано, что на девятый день Пророчества Камень укажет место.

– Это надо из Тронной Башни или с воздуха следить за лучом, когда он появится, – сказал Эммануил, изо всех сил сжимая древко секиры и провожая взглядом монстров.

– Недодумали, – сокрушенно

покачал головой Стивен. – У нас в городе остался кто-нибудь, кто может изучить состояние Камня?

– Нет. – Король подпрыгнул, звякнув забралом. – Там только матушка и гвардейцы.

– Хозяин! Повелитель!

Зигмунд с трудом повернулся и увидел орков. Они бочком пробирались к королю, полными ужаса глазами разглядывая демонов.

– Мы прибыли. – Рой поклонился.

– Это известие – просто луч света во мраке нынешней ситуации, – пробубнил Зигмунд.

– Мы должны сообщить…

– Нет, – отрезал король. – Я не хочу вас ни слышать, ни видеть. Вы пойдете в авангарде второй волны атаки и сделаете мне одолжение, если падете в бою. – Конь под его величеством снова взбрыкнул. – Стивен, да помоги же мне!

Верховный Моделлер поймал поводья королевского жеребца и с помощью Эммануила призвал животное к порядку. Владыка Мурляндии перестал болтаться вверх-вниз и снял шлем со взмокшей головы.

– Так лучше. И отмени эту грозу, хватит создавать пугающую атмосферу. Я уже сам ее боюсь.

Стивен кивнул, поднял руки к небу и забормотал. Рядом с колдуном появились желтые бабочки и заскользили вверх. Их становилось все больше, пока они не сплелись в единый солнечный столб, тянущийся от земли к небу. Дождь начал затихать, потом прекратился вовсе. В грозовых тучах появилась прореха, которая, быстро увеличиваясь в размерах, открыла безмятежное голубое небо. Поток бабочек иссяк. Стивен замолчал и опустил руки.

– Ну, ты красавец, – сквозь зубы оценил коллегу Эммануил. – Обязательно было белой магией пользоваться?

– А что? – растерялся Верховный Моделлер.

– Ничего. Армия Тьмы творит историю, захватывает мир, а посреди ее лагеря стоит чувак и колдует над бабочками. Ты нормальный вообще?

– Ну, так… надо же было…

– А чего ты не позвал зайчиков из леса? Голубей не запустил с петрушкой в клювах?

– С оливковой веточкой, – поправил Кричер.

– Да неважно!

– Взял бы сам и колдовал! – не выдержал Стивен. – Надо было отменить грозу. Самый простой способ это сделать – стимулировать солнечную погоду, а это магия созидания! Что, проще было призывать смерч, чтобы он сдул тучи?!

– Ты мог элементарно…

– Заткнитесь! – заорал Зигмунд, указывая рукой на противоположный берег. – Они отвечают!

Армия Света тоже пошла в атаку. Не устремилась, не ринулась, а спокойно выдвинула навстречу демонам отряд конных бойцов с белыми плюмажами и ярко-синими вымпелами на высоко поднятых копьях. Во главе шествовали два серых жеребца с друидами на спинах. Один Мудрый был в сером балахоне, другой – в белом. Следом за всадниками топали тролли. Они размахивали палицами и грозно рычали. Над мостом реяли красные драконы, у некоторых в лапах болтались огромные кули. Горны звонко трубили, отвечая барабанам противника. Расстояние между армиями стремительно сокращалось.