Оно вершится…

Уокер Джонатан

– Имеют право, – очень важно кивнул Ширл. – Ваш Кодекс Лесных Братьев гласит, что День Семьи, как вы называете дату свадьбы, является самым главным торжеством в году. Значит, месяцем Очищения в этом случае можно пренебречь.

– Откуда ты все это знаешь? – удивился Рагнар.

– Лет пять назад Зигмунд хотел наладить отношения со Стеклянным островом. Приказал мне изучить местные традиции и ритуалы, чтобы я мог потом его поднатаскать перед визитом.

– Ну и как?

– Что, визит? Ничего не вышло. Его матушка решила, что сын хочет жениться, и не пустила его сюда. А память у меня хорошая…

– А

ты не читал, как уговорить короля эльфов вступить в войну? – поинтересовался Рагнар.

– Нет, этого я не читал, – покачал головой Ширл. – Но, – он поднял вверх палец, останавливая новую колкость со стороны викинга, – я читал, что у Темных эльфов есть легенда о Духе-Огороднике. Если нам повезет, мы можем этим воспользоваться.

– Чтобы что? – не понял Рагнар.

– Чтобы втереться к ним в доверие…

– Забрать священный куст, – поддакнул Брокен.

– И тем самым… – продолжил Ширл.

– Оказать услугу Яуляю, – закончил лучник.

– Да. – Дракончик откинулся на спинку кресла и сложил лапы на груди. – Или, как говорили древние эрпегейцы, «выполнить боковой квест».

Тая и Ланс молча переводили взгляды с сына на Ширла и обратно. Потом взоры их просветлели, а улыбки вернулись.

– Кстати, – хитро прищурился Рагнар, – если сегодня в доме нашего друга такой великий праздник, может, мы наконец отдадим должное нашим желудкам?

– Мне нравится твой стиль изложения, – хихикнул дракончик. – Еще неделю назад ты бы сказал: «Давайте уже пожрем и надеремся». Мое влияние оказывает эффект.

– Я просто пытаюсь быть вежливым.

– Напрасно, так можно начать чистить зубы и менять одежду.

– Хватит болтать! – Брокен в шутку стукнул кулаком по столу. – Давайте пожрем, тяпнем и пойдем за кустом. Иначе можем не успеть на главное рубилово.

* * *

Абракадабр лежал под шлемом, размышлял о несправедливых временах и задумчиво выпускал пузырьки воздуха. Ему отчаянно хотелось выкурить трубку. Через некоторое время у входа в Канцелярию наметилось оживление. Вместо обычного роения посетители вдруг стали лениво расплываться в разные стороны. Друид выбрался из своего убежища, отловил какого-то конька и выяснил, что у Кадастров наступило время обеда. В ближайший час можно не суетиться. Друид вернулся на исходную позицию и затаился. Его мысли с космической скоростью предлагали и тут же отбрасывали различные варианты поведения: от грубого вторжения до превращения в червяка и последующего подкопа. Единственное, что было очевидно и бесспорно, так это необходимость попасть в Канцелярию именно сейчас, пока толчея не возобновилась. Спустя несколько минут друид заметил вдалеке ярко-зеленого рачка. Малыш семенил крохотными лапками, неуклюже перепрыгивал камушки и тащил над собой сверток. Морской окунь медленно и по-акульи пугающе выплыл из-под шлема и, быстро набирая скорость, устремился к рачку.

– Привет, – делано дружелюбно взмахнул плавником Абракадабр.

– Пъивет! – радостно закартавил в ответ членистоногий.

– А что у тебя в свертке? – описывая круг вокруг рачка, продолжал мурлыкать Главный Друид.

– Абет! – Глазки на стебельках посмотрели друг на друга.

– Для Кадастров?

– Ага! Соомка из водоослей и вяленый мотыль, бъюда

от шеф-поваа! – старательно прорекламировал свою ношу рачок.

– Как аппетитно, – причмокнул Абракадабр. – Может, уступишь мне этот заказ за тройную цену? Я так голоден…

– Извии, не могу, – натурально расстроился малыш. – Я гонец и мне нуно полутить асписку от Кадастов, инате меня увоят!

– Ах, какая жалость, – всплеснул плавниками волшебник и тихо добавил: – Драгомор тебя забери.

Пропустив рачка вперед, Абракадабр воровато оглянулся и взмахнул хвостом. Коварное подводное течение подхватило гонца и, закружив в хороводе пузырьков, будто случайно забросило под разбитый рогатый шлем. Там малыш аккуратно тюкнулся головой о стенку доспеха и моментально потерял сознание. Надо сказать, что трюк был исполнен мастерски: друид не создавал магических вихрей, а лишь слегка усилил и скорректировал реальное движение воды. Легкий и оттого неуловимый окружающими магический толчок принес больше пользы, чем иная колдовская буря с молниями.

Кстати, когда Абракадабр бывал во Фрозии, он с удовольствием играл в местную игру под названием «бильярд». Если бы кто-то из тамошних партнеров друида смог увидеть фокус с рачком, он по достоинству оценил бы тонкость исполнения. Именно так обычно играют своячка на центральную лузу.

Абракадабр, демонстративно не спеша и словно не нарочно поднимая хвостом муть со дна, подплыл к шлему, юркнул под него и почти тут же появился обратно. Только вместо окуня он стал рачком и теперь бодро тащил сверток к боковому входу в Канцелярию.

Когда друид достиг стен обители Кадастров, из тени выступил Килтер и грозно выставил вперед ядовитые щупальца.

– Абет! – жизнерадостно объявил Абракадабр, поднимая сверток еще выше.

Страж прищурился, поводил головой из стороны в сторону, словно принюхиваясь, и медленно отплыл, освобождая дорогу. Это был самый опасный момент операции: если бы Килтер разглядел сущность волшебника под зеленым панцирем, самозванца ждали бы неприятности. Но видимо, рачок приходил в Канцелярию не раз, и страж не стал усердствовать, узнав гонца.

Юркнув в широкий коридор, Абракадабр обнаружил, что внутри посетителей в несколько раз больше, чем снаружи. Значит, ниши во внешней стене были только первым редутом обороны. В самой Канцелярии бардак творился с утроенной энергией. Протискиваясь между томящихся в ожидании приема рыб и моллюсков, волшебник пытался вспомнить внутреннее устройство заведения. Вдруг из бокового прохода высунулся коралловый краб и гневно упер клешни в бока.

– Эй, Джидик!

Абракадабр покосился на него и собрался семенить дальше, но на редкость неприятный даже для краба тип ухватил его за хвост:

– Ты куда собрался, каракатица?

– Абет для главного Кадаста! – провозгласил волшебник.

– Ну, а я кто, по-твоему? Совсем помутился? Живо в мой кабинет! – рявкнул краб и пополз в проход.

Абракадабр сиганул следом, отмечая про себя, что, если бы не случайная встреча, сам бы он ни в жизнь не нашел адресата. Внешний вид служителей и расположение помещений Канцелярии за прошедшие тысячелетия поменялись кардинально. Краб впустил волшебника в просторную пещеру, задвинул входной камень и уселся на кресло-ракушку.