Оно (Том 2)
Шрифт:
– Не лапай!– закричал Стэн, начиная плакать. Другие стояли ошарашенные, прижавшись друг к другу, подальше от Билла, чьи глаза, казалось, по-настоящему горят. Его лоб светился, как лампа, и он держал книгу и протягивал ее Стэну, как священник протягивает крест, чтобы изгнать вампира.
– У тебя ееесть твои пппти...
Он поднял голову вверх, сухожилия на шее вытянулись, кадык, как наконечник стрелы, вонзился в его горло. Бена наполнили страх и жалость к своему другу Биллу Денбро, но одновременно и чувство удивительного облегчения. Сомневался
И так или иначе, Билл сказал.
– У тебя еесть тттвои ппптицы! Твои ппптицы! Он решительно протянул книгу Стэну. Стэн взял ее и посмотрел на Билла, не говоря ни слова. На его щеках блестели слезы. Он так сильно сжал книгу, что пальцы побелели. Билл посмотрел на него, потом на остальных.
– Ппппошли, - сказал он снова.
– Разве птицы подействуют?– спросил Стэн. Его голос был низким и хриплым.
– В водонапорной башне они же сработали, правда?– спросила его Бев, Стэн неуверенно посмотрел на нее. Ричи ударил его по плечу.
– Давай, Стэн, - сказал он.– Ты мужик или мышь?
– Я, должно быть, мужик, - с дрожью в голосе сказал Стэн и вытер слезы с лица тыльной стороной ладони.– Насколько я знаю, мыши не гадят в штаны.
Они засмеялись, и Бен мог бы поклясться, что он почувствовал, как дом отступает от них, от этого их дружного смеха. Майк повернулся.
– Та большая комната. Комната, через которую мы только что прошли. Смотрите!
Они посмотрели. Гостиная была теперь почти черной. Не было дыма или какого-либо газа; была просто чернота, сплошная чернота. Воздух лишился своего света. Чернота, казалось, накатывает и окутывает их, когда они смотрят в нее, соединяется, липнет к их лицам.
– Пппошли.
Они отвернулись от темноты и прошли в переднюю. Из нее открывались три двери, две - с грязными белыми фарфоровыми ручками, в третьей на месте ручки осталась лишь дыра. Билл взялся за первую ручку, повернул ее и распахнул дверь. Бев шла за ним по пятам, подняв рогатку.
Бен отступил, уверенный, что остальные делают то же самое, столпившись за Биллом, как напуганная стайка. Это оказалась спальня, в которой не было ничего, кроме запачканного матраса. Из него торчали ржавые воспоминания о былых пружинах. За единственным окном комнаты кланялись и качались подсолнухи.
– Ничего нет...– начал Билл, а затем матрас начал раздуваться и ритмично дышать. Внезапно он треснул прямо посередине. Из него стала сочиться черная липкая жидкость; пачкая матрас, она лилась по полу по направлению к дверному проему. Она извивалась, как веревка.
– Закрой ее, Билл!– закричал Ричи.– Закрой эту чертову дверь!
Билл с силой захлопнул ее, посмотрел на них и кивнул.
– Пошли.
Он едва дотронулся до ручки второй двери - двери на другой стороне узкого прохода, - как за ее деревянной панелью послышалось мощное жужжание.
9
Даже Билл отпрянул от этого все усиливающегося нечеловеческого звука. Бен
Звук нарастал толчками, хоть и оставался жужжащим. Билл сделал еще один шаг назад, теперь уже у него в лице не было ни кровинки, глаза вытаращились, губы казались пурпурным шрамом под носом.
– Стреляй в него, Беверли!– услышал Бен свой крик.– Стреляй в него через дверь, стреляй до того, как он схватит нас!
К грязному окну в конце коридора тяжелой давящей массой прилипло солнце.
Беверли поднимала рогатку, словно во сне, по мере того, как вопль-жужжание становился громче, громче...
Но перед тем, как она смогла оттянуть резинку рогатки назад, Майк закричал:
– Нет! Нет! Не надо, Бев! О, Боже! Подожди!– и он, нервно рассмеявшись, рванулся вперед, схватился за ручку, повернул ее и распахнул дверь. Она свободно раскрылась с коротким скрежещущим звуком.– Это трещотка! Простая трещотка, вот и все, - то, чем пугают ворон!
Комната была пуста. На полу лежала коробка "Стерно" с пробитыми концами. В середине была плотно привязана навощенная веревка, завязанная узлом поверх отверстий, пробитых на концах коробки. Хотя в комнате не было никакого жужжания - одно окно было закрыто и наглухо забито досками, впуская только узкие полосы света, - не могло быть никакого сомнения, что жужжание исходило из коробки.
Майк подошел к ней и сильно пнул ее ногой. Жужжание прекратилось, когда коробка отлетела в дальний угол.
– Просто трещотка, - сказал он остальным, как бы извиняясь.– Мы такой пугали ворон. Ничего. Просто дешевая хитрость. Но я не ворона, - он посмотрел на Билла, больше не смеясь, но спокойно улыбаясь.– Я все еще боюсь Оно, думаю, мы все боимся, но Оно боится нас тоже. По правде говоря, Оно, я думаю, очень здорово боится.
Билл кивнул:
– Я ттоже ттак ддумаю, - сказал он.
Они подошли к двери в конце прихожей, и, когда Бен увидел, как Билл засовывает свой палец в дырку, где была когда-то ручка двери, он понял, что сейчас наступит конец; за дверью не будет уже никакой хитрости, никаких шуток. Запах был теперь пугающим, и грозное ощущение противоборства двух сил, витающее вокруг них, стало намного сильнее. Он посмотрел на Эдди, одна рука у того была на перевязи, здоровой рукой он держал аспиратор. Он посмотрел на Бев, она стояла с другой стороны, лицо у нее было белое, она держала рогатку, похожую на грудную косточку птицы, и подумал: Если нам придется бежать, я постараюсь защитить тебя, Беверли. Клянусь, я постараюсь.