Оно (Том 2)
Шрифт:
Когда они решили отлить шарики вместо пуль, Билл с Ричи снова отправились в библиотеку.
– Все вам неймется, - сказала миссис Старретт - То пули, теперь подшипники. И это называется каникулы!
– Нам нравится все время быть в форме, - сказал Ричи.– Верно, Билл?
– Ддда.
Оказалось, делать отливки очень просто, если есть формы. Весь вопрос состоял в том, где их достать. Парочка осторожных вопросов Заку Денбро прояснила это.., и никто из Неудачников не был удивлен, обнаружив, что единственное место в Дерри, где можно получить такие формы, - это "Прессы
Билл и Ричи пошли туда со всей наличностью, которую Неудачники смогли наскрести, - десять долларов пятьдесят девять центов. Когда Билл спросил, сколько может стоить пара двухдюймовых подшипников. Карл Кичнер, с виду старый алкаш, вонявший, как лежалая конская попона, спросил, для чего им это нужно. Ричи позволил говорить Биллу, зная, что так, может быть, лучше - дети смеялись над заиканием Билла; взрослых оно смущало. Иногда это было очень полезно.
Билл уже начал было объяснять, что он и Ричи разработали проект чего-то вроде модели ветряной мельницы для школы на будущий год, когда Кичнер махнув рукой, велел им заткнуться и назвал невероятную цену в пятьдесят центов за подшипник.
Не веря в свою удачу, Билл раскошелился на единственный долларовый банкнот.
– Не надейтесь, что я дам вам сумку, - сказал Карл Кичнер, глядя на них с презрением человека, считающего, что он видел все, чем богат мир, - во всяком случае большую часть.– Вы не получите сумку меньше чем за пять баксов.
– Ллладно, сэр, - сказал Билл.
– И не торчите здесь, перед входом, - сказал Кичнер.– Вам обоим не мешало бы постричься. Когда они вышли, Билл сказал:
– Ттты замечаешь, Ррричи, что ввзрослые никогда не продают ничего, кккроме кконфет, или кккомиксов, или, может, бббилетов в кино, не сспросив сначала, зззачем вам это нужно, а?
– Ага, - сказал Ричи.
– Пппочему? Пппочему это?
– Потому что они думают, что мы опасны.
– Дда? Ты тттак дддумаешь?
– Да, - хихикнул Ричи.– Давай торчать перед входом, хочешь? Мы поднимем воротники и будем шокировать людей своими прическами.
– Пошел на хер, - сказал Билл.
3
– Хорошо, - заметил Бен, внимательно оглядев инструменты. И затем положил их вниз.– Отлично. Сейчас...
Они освободили место для Бена, глядя на него с надеждой, как начинающий автолюбитель безуспешно чинивший свой автомобиль, смотрит на механика. Бен не слушал их. Он весь сконцентрировался на своей работе.
– Дайте мне гильзу, - сказал он, - и паяльную лампу. Билл передал ему обрезанную минометную гильзу. Это был военный сувенир. Зак подобрал его пять дней спустя после того, как он и оставшиеся в живых солдаты армии генерала Поттина переправились через реку в Германию. Было время (Билл тогда был очень мал, а Джордж вообще еще в пеленках), когда отец использовал ее как пепельницу. Потом он бросил курить, и гильза от миномета исчезла. Билл нашел ее в глубине гаража как раз неделю назад.
Бен вставил гильзу в тиски, зажал ее,
– Отец правда дал его тебе?– спросила Беверли.
– Да, - ответил Бен, - хотя я не очень хорошо это помню.
– Ты уверен, что сможешь сделать это? Он посмотрел на нее и улыбнулся.
– Да, - сказал он.
Она улыбнулась в ответ. Для Бена этого было достаточно. Если бы она улыбнулась ему еще раз, он бы с удовольствием сделал достаточно серебряных пуль, чтобы перестрелять целый взвод оборотней. Он поспешно отвернулся.
– О'кей, все идет по плану. Без проблем. Проще, чем два пальца обоссать, верно?
Они неуверенно кивнули.
Спустя годы, вспоминая все это, Бен подумает: В наши дни мальчишка мог просто побежать и купить паяльную лампу... Или взять у отца в мастерской. Но в 1958 году все было не так.
– Не волнуйся, - сказал он Стэну, который стоял за Беверли.
– А, - вскинулся тот, заморгав.
– Не беспокойся.
– Я и не беспокоюсь.
– А-а.., я думал, беспокоишься. Я только хотел, чтобы вы все знали, что все это совершенно безопасно. Если бы вы беспокоились. Я имею в виду...
– Все нормально, Бен?
– Все отлично, - пробормотал Бен.– Дай мне спички, Ричи. Ричи дал ему коробок спичек. Бен повернул рукоятку, приоткрыл отверстие клапана, зажег спичку и поднес к кончику паяльной лампы. Послышался глухой шум, вспыхнуло пламя. Бен отрегулировал огонь и начал нагревать основание гильзы.
– Ппподождите, - сказал Билл и ринулся в дом. Он вернулся через минуту, держа к руках пару дешевых темных очков типа "Черепаха" для хспяиствснных целей, которые лежали уже больше года на кухне.
– Лучше надень их, Соломенная Голова! Бен ухмыльнулся и напялил их.
– Черт, да это же Фабиан!– воскликнул Ричи.– Или Фрэнки Авалон, или кто-то еще из этих импортных эстрадников.
– Заткнись, болтливый дебил, - приказал Бен и начал хихикать против своей воли. Сама мысль, что он Фабиан или кто-то еще, смешила его. Пламя чуть метнулось, и он перестал смеяться: он снова сконцентрировался. Через две минуты он отдал лампу Эдди, который благоговейно принял ее.
– Готово, - сказал он Биллу.– Давай перчатку! Только быстро, быстро!
Билл передал ему перчатку, Бен надел ее и, держа в этой руке гильзу от минометного снаряда, другой рукой заворачивал рукоятку тисков.
– Держи это прямо, Бев.
– Я готова, можешь начинать, - прокричала она. Бен опрокинул гильзу в воронку. Все остальные наблюдали, как ручеек расплавленного серебра лился между двумя сосудами. Бен вылил все аккуратно, не пролив ни капли серебра. В какую-то секунду он почувствовал себя окрыленным. Действительность чудесным образом преобразилась. В этот момент он перестал чувствовать себя добродушным толстяком Беном Хэнскомом, который носил рубашки навыпуск, чтобы прикрыть свой живот, он почувствовал себя Тором, кующим гром и молнию в кузнице богов. Потом это чувство прошло.