Оно того стоит

Шейд С. М.

— Черт побери, он белее, чем съезд партии республиканцев. — Позади меня раздается голос Дэвиса. — Его руки падают мне на плечи, и я слышу его теплое дыхание. — Ты прекрасно выглядишь.

Его губы прижимаются к моим, когда я оглядываюсь на него, застигая меня врасплох. Его рука обнимает меня за талию, и он ведет меня внутрь, догоняя Кашу и Лидию, которые ушли, как только он приблизился и поцеловал меня.

— По крайней мере, они ни со стороны жениха, ни со стороны невесты, — отмечает Дэвис, когда мы сидим рядом

с Кашей и Лидией.

— Удивительно, что здесь нет свободных мест, — говорит Каша, махнув Роману, когда тот входит.

Крик из коридора привлекает всеобщее внимание.

— Ты никогда не хотела меня трахать!

— Может быть, если бы ты задумывался о прелюдии, вместо того, чтобы просто попытаться по-быстрому засунуть свой вялый член в меня, тогда я могла бы получить оргазм!

Мы с Кашей смотрим друг на друга и смеемся.

— Это та парочка, которая ссорилась на репетиции ужина? — спрашиваю я.

— Да, это они. По-видимому, у него маленький член, но не говорите об этом вслух, или он выставит его напоказ.

— Он маленький? — хихикает Лидия.

— М-м, — отвечает Каша, проводя рукой взад-вперед. — Он был необрезанным и тонким. Похож на лысого анорексика в водолазке.

Моника вбегает, заламывая руки, а Каша останавливает ее.

— Мама! Что происходит?

— Они все испортят! Он тот, который должен провести церемонию, а я даже не могу доверять ему, надеясь, что он сможет держать свой член в штанах.

Я подношу руку ко рту, чтобы скрыть смешок. Член.

— Разве ты не можешь просто избавиться от этой женщины? — спрашиваю я, откашливаясь, чтобы скрыть смех.

— Она должна была играть на фортепиано, пока Джейн шла бы к алтарю.

Лидия поднимается на ноги.

— Саймон ответственен за музыку, верно?

Классическая музыка играет из, казалось бы, невидимых встроенных динамиков.

— Да, но…

— Я уверена, что он найдет трек для свадебного марша. Я позабочусь об этом.

Моника недоверчиво смотрит на Лидию. Она должна, так как она грубо говорила с ней, и теперь Лидия — та, кто спасет важный день. Или, по крайней мере, песню.

— Я… да, это сработает. Спасибо, дорогая.

— Не проблема. — Лидия убегает, а Моника спешит прекратить спор в коридоре.

— Ты видел, как ей не терпелось добраться до Саймона? Она с ним трахается, — ухмыляется Каша.

— Как будто ты не бежишь ко мне, когда у тебя появляется шанс, — Роман насмехается над ней, прежде чем повернуться ко мне. — Держу пари, она все время говорит обо мне. Верно, Хенли?

— Не думаю, что она упоминала о тебе. Напомни, как тебя зовут?

— Она называет меня «Боже милостивый», но ты можешь звать меня Романом.

— Что смешного? — Каша дерзко спрашивает Дэвиса. — Мы все видели твоего маленького красного дружка.

— Я не заднеприводный, если что! — восклицает Дэвис, повышая голос.

Две женщины средних лет, одетые так, будто они собираются встретиться с королевской семьей, быстро убегают, чтобы найти разные места. Нам повезет, если с такой скоростью мы не окажемся в центре круга.

Наше внимание привлекает освещенная стена за аркой, на которой изображены Андерсон и Джейн, обнимающие друг друга. Всеобщий возглас «о-о-о» гостей заполняет комнату. Большинство мест уже заняты, так что долго ждать не придется. Просто хочу, чтобы этот день закончился, чтобы я могла хотя бы начать пытаться оставить эту неделю с Дэвисом позади.

На снимке Андерсон в младенческом возрасте, одетый в крошечный костюм, затем идет снимок Джейн примерно в том же возрасте. На ней Пасхальное платьице.

— Тьфу, думаю, меня сейчас стошнит, — ворчит Каша.

Лидия возвращается и садится между мной и Кашей.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, а она улыбается мне.

— У меня все в порядке. Они готовятся начать.

— Пожалуй, я пойду, — говорит Роман, наклоняясь, чтобы поцеловать Кашу. Выражение ее лица, когда она смотрит, как его облаченная в костюм задница уходит, кажется знакомым. Такое же выражение я видела сегодня утром в зеркале. Она не хочет оставлять его.

Лысый мужик, который в коридоре орал про эпичный трах, входит и занимает свое место за аркой. Не могу поверить, что мужчина, кричащий о растянутых вагинах и потрескавшихся сосках, руководит свадьбой. Просто прекрасно. Его пассии нигде нет, так что сомневаюсь, что он пустится в подобные речевые хитросплетения посреди церемонии.

Подружки невесты и дружки жениха, включая Романа, входят и идут по проходу парами, занимая свое место у алтаря, сопровождаемые подружкой невесты и шафером, а также очаровательной девушкой, несущей кольцо и цветы. Андерсон идет по проходу и ждет свою невесту. Наконец начинает играть свадебный марш Вагнера, и Джейн медленно шествует по проходу. Эта сучка выглядит просто великолепно, надо отдать ей должное.

Я смотрю на Лидию, чтобы увидеть, как она справляется с ситуацией, но она не кажется мне расстроенной. Откинувшись на спинку сиденья с легкой улыбкой на лице, она, похоже, чего-то ждет.

Фотографии Джейн и Андерсона продолжают проецироваться над их головами, когда жених и невеста смотрят друг на друга, а священник начинает произносить речь. Изо всех сил стараюсь не представлять пенис, описанный мне Кашей, пока он говорит.

Не слышу их, мои мысли то и дело возвращаются к Дэвису, который сжимает мою руку и улыбается мне. У меня на языке вертится вопрос о том, чтобы снова сойтись. Я знаю, что этого не может быть, мы едва знаем друг друга и живем слишком далеко, чтобы наладить настоящие отношения. Я не знаю, чего хочу. Просто мысль о том, что не увижу его снова, разрывает меня.