Они знали
Шрифт:
Решение Снейпа отправить троих героев в Запретный Лес на исправительные работы, вызвала невероятное облегчение. Запретный Лес теперь по сравнению с замком можно было считать местом практически безопасным. Тем более, никто не сомневался, что Хагрид сможет защитить Джинни, Луну и Невилла. После нескольких дней в лесу, вся школа (исключая, конечно, слизеринцев) дружно чествовала вернувшихся невредимыми друзей. А они принялись действовать с еще большим воодушевлением. На Хэллоуин Кэрроу окончательно «сорвались с цепи». Они требовали у Снейпа самых жестких мер, он же спокойно заявлял, что Алекто просто слишком невыдержанна, а Амикус чересчур много пьет. Последнее,
На Рождество планировался только обычный скромный банкет для остающихся в школе и учителей. Увы, многие из тех, кто с удовольствием уехал бы домой, вынуждены были остаться. Кому-то некуда было возвращаться, чьим-то родным угрожали. Луну похитили, но ее похищение не сломило нас, хотя и вызвало ужас. И тогда другие профессора решили назло директору, что праздник должен остаться праздником. Дети должны порадоваться хотя бы раз в году. Поэтому они занялись обычными приготовлениями, как при Дамблдоре: развешивали омелу, украшали елки, зажигали цветные фонарики. Все старосты, естественно, помогали преподавателям. Снейп не пытался противодействовать, ограничившись тем, что поручил Алекто надзирать за нашей работой. Сам он всем старался выказать отвращение ко всей этой праздничной суматохе и лишь безучастно наблюдал, как все готовятся к празднику.
За день до Сочельника, развешивая вместе с Ханой шары на одной из елок, я услышал голос Драко Малфоя, который, пользуясь своей безнаказанностью, ничего не делал, а только расхаживал по залу, покрикивая на других, и оскорблял каждого, кто попадался ему на глаза. Малфой разговаривал с директором, причем нарочито громко, стремясь, чтобы его услышали все, кто находился в Большом Зале. Судя по всему, после назначения Снейпа директором Хогвартса Малфой снова проникся к нему уважением. Во всяком случае, говорил он заискивающим тоном:
– Но, почему вы отказываетесь, сэр? Думаю, что мы все же сможем хотя бы на день или два освободиться от всех, кроме самых близких друзей. Мама будет рада вас видеть и отец тоже.
– У меня много работы, мистер Малфой, - отрезал Снейп.
– И я, как вам известно, не любитель подобных сборищ. С меня хватило позапрошлого года, когда на одной из вечеринок вашей матери, какая-то ее родственница дважды приглашала меня танцевать.
– Да, но сэр, она просто заметила, что вы вообще не танцуете. Как на Святочном Балу три года назад. Она просто удивилась… вы отказали… мама сказала - вы просто не хотите…
– Когда я был на пятом курсе, Драко - холодно произнес Снейп, - в школе на Рождество устроили такую же идиотскую забаву. Я поддался на уговоры… - тут директор замялся - неважно… В общем, это был первый и последний раз, когда я принимал участие в подобном действе. Я никогда не смогу ни забыть, ни повторить этого. Передайте вашим родителям мои извинения.
Драко уже открыл было рот, чтобы что-то спросить, но в этот момент его окликнула с противоположной части зала шестикурсница Гринграсс. Малфой побежал к ней, директор повернулся на каблуках и вышел из Зала, я же счел за лучшее вернуться к своей работе, опять не задумавшись о том, что слышал…
Потеря Луны существенно ослабила сопротивление. Вскоре Выручай-Комната превратилась в убежище чуть не для половины школы. Всех преследовали Кэрроу. Когда же после
Излишне объяснять, какое ликование вызвало внезапное появление всех троих, а вслед за ними еще Луны, Джинни, выпускников, родителей и друзей. Не оставалось сомнений, что будет Битва. Мятеж поднялся в одно мгновение - Кэрроу были устранены, директор-узурпатор позорно сбежал. Вернее, мы думали, что позорно. Эвакуация несовершеннолетних заняла больше времени, чем рассчитывалось, ведь лишь убедившись в том, что все подопечные покинули школу, старшие ученики могли присоединиться к сражающимся. К счастью, мы с Ханой успели эвакуировать всех несовершеннолетних хаффлпаффцев.
Я плохо помню, в какой момент я, Симус Финниган и Луна оказались на территории замка и как почувствовали рядом дементоров, а затем увидели Гарри, Рона и Гермиону, которые стояли, тщетно пытаясь защититься. Мы почти в один голос произнесли заклинание и твари отступили. После чего Гарри все-таки удалось вызвать Патронуса. Они с Роном и Гермионой поблагодарили нас и бросились куда-то со всех ног. А мы вернулись в сражение…
В следующий раз я увидел Гарри уже чудом выжившего вновь. Он стоял перед Темным Лордом, разоблачая перед ним тайны Дамблдора и Снейпа. Хорошо, что мы не успели толком порадоваться страшной гибели последнего - Гарри ошарашил всех правдой о нем.
Все остававшиеся у кого-либо сомнения были скоро рассеяны доказательствами.
История невероятно мужественного и благородного человека, способного любить, как никто, переходила из уст в уста. И тогда оказалось, что почти каждый что-то знал или о чем-то догадывался. Просто не думали, не придавали значения… Как однажды сказал мне кто-то из родных: герои редко встречаются не потому, что их нет, а потому, что мы их не видим… На его похоронах не было пения феникса или русалок, никто даже не произнес ни единого слова. Все молчали, словно под бременем вины…
Глава 28
Ли Джордан.
В первый раз в своей жизни, я не знаю что сказать. В первый раз не нахожу слов. То есть вообще никаких. Мне и самому это ужасно странно, я ведь никогда не лез за словом в карман. Рассказ Гарри произвел эффект удара троллевской дубиной по макушке. Не ожидал, что когда-нибудь смогу настолько растеряться. Утешает лишь то, что я в этом не одинок.
Долгий опыт в должности школьного комментатора матчей по квиддичу, а потом работа ведущим в «Поттеровском Дозоре» доказала, что из меня вышел неплохой журналист. Однако, в отличие от Риты Скитер, я считаю главной целью и верой журналиста истину. И миссию журналиста вижу именно в том, чтобы сообщать людям все как есть, без утайки и лжи. Для этого мы с близнецами Уизли и выпускали нашу радиопередачу, которая, как мне говорили, стала для большинства волшебников Британии настоящей поддержкой в тяжелые времена. В условиях войны именно правда давала нам силы бороться дальше, вселяла надежду на победу, даже тогда, когда она бывала очень горькой. Но все же, иногда узнавать истину слишком тяжело. К примеру, о людях, которые уже мертвы. А ведь именно так узнали мы все правду о последнем директоре Хогвартса. Вот тут действительно становится дурно от сознания, что загладить несправедливость уже никогда не суметь - ни сейчас, ни через сотню лет.